Пытаясь вытереть слезы, она не заметила, как проехала на красный. Свист колес, вспышка фар прямиком в глаза, звон бьющегося стекла. Острая боль, странный привкус крови, непонятные голоса и крики. Далёкие крики, которые словно уплывали, сменяясь шумом и тонким звоном в ушах.
Темнота.
***
– Мишель? Мишель, послушай. Я сейчас все объясню. - Его голос был надрывным, и он почти кричал в трубку.
– Это не Мишель. Прошу прощения, кем Вы ей являетесь? Ваш номер стоял в экстренных контактах.
– Где Мишель? Дайте ей трубку. Кто это? - Вот-вот и он перестанет дышать. Пожалуйста, только не это. Это не могло произойти снова. В глазах начало печь и руки бил сильнейший озноб. «Прошу, пожалуйста. Мишель. Ты просто потеряла телефон или решила мне отомстить. Неважно, что. Со мной не может это снова случится. Так не бывает.»
– С вами говорит врач центральной больницы. Кем вы ей являетесь?
– Я её парень. – Он больше не мог вынести напряжения. Нервы были на пределе, и, если бы не важность этого звонка телефон бы просто раздавился в руках от силы сжатия. – Что с ней? Не молчите, ну...
– Мисс Мишель попала в аварию. Её привезли к нам. Сейчас она находится в реанимации. Вашу девушку спас ремень безопасности, её состояние стабильно. Но вот ребенок... Очень маленький срок. У него нет шансов. Мне очень жаль.
Занавес.
Дышать больше не хотелось. Телефон был выброшен. Кулаки сбиты о ближайшую стену. Слезы во всю катились по мужскому лицу. И в глазах была пустота. Крик. Душераздирающий крик, от которого стынет кровь. Казалось, что его слышали в самых отдалённых уголках планеты.
Мужчинам тоже бывает больно. И нет ничего постыдного в том, чтобы эту боль выпускать наружу.
Боль нахлынула большой волной, окутывая и не давая возможности сделать вдох. Сердце билось и металось в грудной клетке стремясь вырваться из ее цепких лап. А скорбь наносила удар за ударом, как бы вонзая раскаленный кинжал. Тело заныло, будто ломались кости. Крис сел на асфальт и закрыл лицо руками, сильно сдавливая свою голову. Он почти рвал на себе волосы и винил себя в случившемся.
Что делать? Искать виновных?! Зачем? Ведь Дина была права. Виновен только он.
Если бы не его глупая слабость. Если бы не его желание быть лучшим.
Если бы. Если бы. Если бы.....
Не люблю
Некогда сильный парень, знакомый всем как баловень судьбы, азартный игрок и обольститель девушек, был сломлен.
Если бы несколько месяцев назад, ему рассказали, что он будет плакать и ненавидеть себя из-за человека, а тем более девушки, то он бы покрутил пальцем у виска, допил крепкий напиток, и ушёл из бара с очередной пигалицей.
Маска безразличия. С этой самой маской Кристофер жил последние пять лет. Он никому не позволял заглянуть под неё, и сам того не желал. После смерти родителей это казалось единственным правильным решением. Не показывать свои чувства, чтобы быть неуязвимым.
Блондин свыкся со своим образом жизни и в какой-то момент ему показалось что так и должно быть. Что он живёт свободной, размеренной, полной жизнью.
Никто из окружающих его друзей не знал, как он стал баловнем судьбы. И был ли он им?
Попытки заглушить боль у каждого свои. Возможно, кто-то сопьётся, кто-то станет заядлым трудоголиком, другой уйдёт в спорт, ну знаете, чтобы даже думать сил не оставалось. Кто-то сбегает, в надежде что боль останется позади и никогда не догонит, а кто-то надевает маску.
И возможно Крис считал это лучшим выходом, но до определённого момента в жизни.
Сейчас же он корил себя, что не смог с достоинством принять боль от потери родителей и завязал ужасную цепочку последствий.
Последствия которой приходится распутывать, и делать это очень больно. Душевная боль не похожа на ожог или удар, её не залечишь и не забудешь впопыхах спеша куда-то. Не заклеишь пластырем. Она сидит глубоко, и пожирает нас изнутри. Медленно, крупицу за крупицей.
Гораздо легче разрушать себя, чем набраться смелости и вернуться к нормальной жизни. Ведь порой так страшно открыться самому себе. Принять свои ошибки и исправить их.
Парень был сломлен. И сломал себя он сам. Поведением, словами, необдуманными поступками. Все та же гребанная цепочка.
Весь окружающий мир в один момент потерял краски, стал мрачным и безжизненным, все потеряло какой-либо смысл.
Он сидел на холодном полу и вдыхал отвратительный запах лекарств. Крис не позволял себе покинуть здание больницы ни на минуту. Казалось, это стало его личной тюрьмой, только с надеждой на спасение.
Стены и пол стали его кроватью, а тот самый отвратительный кофе единственной едой.
Первое время его пытались выгонять, после учтиво объясняли, что нет смысла от его ожидания.