– Я ведь говорила! Я хорошо играла.
– Почему не получила звание?
– Замуж вышла, а Назару не нравилось это. Что я часами пропадаю за шахматной доской. Ну и какие турниры, когда… В общем, бросила. Но играю я хорошо.
– Кто же такие факты сдает? Надо было притвориться, а потом выиграть.
– Я так не умею, Саид. Я… Не умею лгать или притворяться. В детдоме за это доставалось, но…
– Ты была в детдоме?
Ещё раз осматриваю девчонку, подмечая детали. Нихрена подобного. Видел я ребят из приюта, многие у меня работали. Дикие, без принципов и тормозов. Отличные бойцы, которым нечего терять. И девки среди охраны тоже были, ничуть не нежные фиалки. Рвали больше мужиков, доказывали своё место.
Конечно, не все приюты напоминают ад. Но сомневаюсь, что у нас много прекрасных заведений. Ника не настолько везучая, чтобы попасть в подобное.
– Не долго. Мама попала в больницу надолго, не было, кому присмотреть. И я провела несколько месяцев в приюте. Можно мы не будем говорить об этом?
– Можно. Тогда меняем правила. Забираю твою фигуру – с тебя желание. Забираешь мою – я выполняю твою прихоть.
– Любую? – вертится, в итоге садясь боком. Перебрасывает ноги через подлокотник кресла, прижимается плечом к моему. – Прям всё?
– Прям всё.
– А если загадаю машину или квартиру? Или… Мальдивы?
– Я предлагал Бали. Когда я говорю всё, то могу позволить себе всё.
– У меня нет загранпаспорта. Но… Я что-то придумаю.
Улыбается довольно.
Блядь.
Кого-то цацками нужно брать, а кого-то шахматами. Самим азартом, который делим на двоих. Сжимаю в кулаках две пешки, предлагая девчонке самой выбрать.
Не этим планировал заняться ночью. Нутро требует предложения. Насадить прямо так, не двигаясь. Вколачиваться в неё, пока немного не успокоюсь. Не почувствую насыщения.
Но сдерживаюсь, когда Ника накрывает ладошкой мой кулак. Получает себе белые фигур и первый ход.