Метин молчал, неотрывно глядя на заходящее солнце. Пиво казалось горьким, как сама правда.
– Если бы ты сказал сразу, я бы не стал психовать. Может, даже прислушался бы. А сейчас чувствую себя полным идиотом…
– Да, надо было, – Бора тяжело вздохнул, глядя вдаль. – И что теперь собираешься делать?
– Не знаю, – Метин пожал плечами. – Она солгала мне о самом важном. Придумывала какие-то небылицы… А я, как дурак, верил…
– Знаешь, братишка, у меня такое чувство, что Айлин не слишком задумывалась о вашем будущем. Не могла же она вечно скрывать свое родство, – Бора невольно подлил масла в огонь. – Метин, ситуация дерьмовая, но не зацикливайся на этом, – он ободряюще похлопал его по спине. – В жизни еще много всего будет. Через пару недель у нас важный матч, тебе нужно привести команду к победе. Выбрось всю эту чушь из головы и сосредоточься на игре.
Метин поднял глаза, полные боли и растерянности.
– Футбол… Сейчас это последнее, о чем я думаю.
– Знаю, но поверь мне, это может стать твоим спасением. Выплесни все эмоции на поле, забудь обо всем хотя бы на время. А потом, когда голова станет яснее, примешь верное решение, – Бора открыл еще одну бутылку пива и протянул ее Метину. – Давай, выпей. Иногда это помогает.
Метин взял бутылку и сделал глоток. Хмель немного притупил остроту боли. Может быть, Бора прав. Может быть, ему действительно нужно сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не сойти с ума от разочарования.
Посидев еще немного, делясь друг с другом душевными терзаниями, парни разошлись. Метин вызвал такси и вскоре уже стоял в своей квартире в одном из жилых комплексов района Бейоглу.
В просторном коридоре он скинул кроссовки, чувствуя, как усталость медленно, но верно заполняет каждую клеточку тела. Последние сутки выдались слишком насыщенными. Бросив взгляд на свое измученное отражение в зеркале, Метин с удивлением поймал себя на мысли, что уже скучает по Айлин.
Да, она обманула его насчет своей семьи. Но ведь не изменила, не предала. Просто боялась признаться, что ее отец – самодур и кретин, каких еще поискать.
В гостиной царил полумрак, проникающий сквозь неплотно задернутые шторы, а из кухни, наоборот, лился теплый свет. Там явно кто-то был. Когда Метин зашел туда, он не слишком удивился, увидев Айлин. Она робко взглянула на него, словно защищая собой накрытый стол.
– Надеюсь, ты не слишком злишься, что я тут немного похозяйничала?
– Нет, – сухо ответил он.
Айлин несмело улыбнулась и отступила в сторону, открывая Метину вид на скромный, но уютный ужин. На столе стояли тарелки с мезе, овощи и фрукты, а в центре возвышалась бутылка вина. От всего этого исходил приятный аромат, который заполнил кухню и словно приглашал забыть обо всех невзгодах.
– Я хотела сделать тебе приятное, – пробормотала девушка, опустив глаза.
Больше Метин не мог изображать неприступность. Айлин была так расстроена и искренна, что его сердце начало оттаивать. Метин подошел ближе и взял ее лицо в свои руки. Он нежно заглянул в ее глаза, пытаясь разглядеть там искренность и раскаяние.
– Я не злюсь, Айлин, – тихо произнес он. – Просто… растерян. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
Он отпустил ее лицо и отошел к окну, глядя на ночной Стамбул. Огни города мерцали внизу, словно мириады маленьких звезд, напоминая о бесконечном множестве возможностей и путей.
Не говоря ни слова, Айлин подошла к нему и обняла со спины.
– Я понимаю, – прошептала она, прижавшись к нему. – Я была не права, и я буду ждать столько, сколько потребуется.
Метин закрыл глаза и почувствовал, как ее тепло проникает в его сердце, растапливая остатки льда. Развернувшись, он обнял ее в ответ. Он чувствовал, как усталость отступает, а на ее место приходит надежда. Надежда на то, что они смогут преодолеть эти трудности.
От нахлынувших чувств Айлин не смогла сдержать слез и тихо заплакала у него на плече. В этот момент Метин почувствовал себя виноватым в ее состоянии.
Он крепче прижал ее к себе, гладя по волосам. Ему хотелось сказать что-то, что могло бы ее утешить, но слова застревали в горле. Он понимал, что одних слов недостаточно, чтобы искупить ее вину, но он готов был дать ей шанс. Шанс все исправить.
Они стояли так, обнявшись, пока слезы Айлин не стихли. Затем Метин отвел ее к столу и усадил на стул. Он наполнил два бокала вином и протянул один ей.