Айлин вздохнула, подцепила вилкой яичницу. Она чувствовала, что Зейнеп не в восторге от ее внезапного вторжения. Сестра, с юных лет ценившая уединение, даже в шумном родительском доме всегда искала укромные уголки. А после смерти матери Зейнеп твердо решила жить отдельно от отца и сестры, оградив свой мир от посторонних.
Несмотря на поразительное внешнее сходство, за исключением цвета глаз – у Зейнеп они искрились изумрудной зеленью, – душевной близости между сестрами особенно никогда не было.
– Я скоро найду себе жилье, не волнуйся, – тихо сказала Айлин.
Но слова, казалось, пролетели мимо ушей Зейнеп. Она пропустила реплику сестры мимо, продолжая гнуть свою линию:
– Не думала, что у тебя хватит духу дать отцу отпор. А красавчик молодец – вдохновил тебя, получается.
– Прекрати называть Метина красавчиком, – в голосе Айлин проскользнула колкая нотка, словно укол ревности.
– Ты покраснела, Айлин? – Зейнеп усмехнулась, отодвигая тарелку с недоеденным тостом. – Метин и правда хорош собой, чего уж греха таить. Был бы он уродом, я бы так и сказала. И, признаюсь, я рада, что он наконец-то помог тебе взглянуть на ситуацию с отцом под другим углом. Ты слишком долго позволяла ему вертеть собой, как угодно.
Айлин отвернулась к окну, где утренний туман, словно призрачная дымка, окутывал озеро. Она знала, что сестра права, но от этого слова казались еще более горькими. Метин… Да, он помог ей понять, что она заслуживает большего, чем вечное потакание отцовским капризам. Но в словах Зейнеп сквозило пренебрежение, словно все заслуги принадлежали Метину, а сама Айлин была лишь марионеткой в чужих руках.
– Я сама приняла это решение, Зейнеп, – тихо произнесла она. – Метин просто… помог мне увидеть то, что я и так знала.
Зейнеп пожала плечами, не сводя с сестры изучающего взгляда.
– Как скажешь. Главное, чтобы ты потом не жалела. Отец у нас упрямый, так просто не сдастся.
Айлин вздохнула. Она понимала, что ее ждет непростой разговор с отцом, но теперь чувствовала в себе силы. Впервые за долгое время она ощутила себя свободной и готовой отстаивать свои убеждения.
После завтрака Айлин решила позвонить Метину, узнать, как дела у Окан-бея, но он не отвечал. Не успела она убрать телефон, как на экране высветился незнакомый номер.
– Алло? – с осторожностью ответила Айлин.
– Айлин, доброе утро, это Юсуф.
– Доброе утро, Юсуф-бей, – девушка растерялась от неожиданного звонка.
– Надеюсь, ты еще помнишь о моем предложении? – в голосе Юсуфа звучала надежда.
– Да, конечно, – собравшись с духом, Айлин решила, что лучшим лекарством от дурных мыслей будет работа. – Мы можем встретиться, чтобы все обсудить?
Судя по голосу, Юсуф-бей расплылся в улыбке.
– Для тебя у меня всегда найдется время. Пообедаем в отеле «Редиссон»?
– Хорошо, я буду к двенадцати, – она отключилась.
Закрыв глаза, Айлин глубоко вздохнула. Интуиция вопила о том, что обед с Юсуфом – это не только про работу.
Она взглянула на часы. До встречи оставалось не так много времени. Нужно было собраться с мыслями и продумать стратегию. Айлин понимала, что ей необходимо быть предельно осторожной и тактичной. Она не хотела задеть чувства Юсуфа, но и не собиралась давать ему ложную надежду.
✼ ✼ ✼ ✼ ✼ ✼
Метин стоял посреди изумрудного поля, и его голос, натянутый как струна, рассекал утреннюю тишину.
— Парни, ко мне! — рявкнул он, хлопая в ладоши, и игроки, словно стая встревоженных воронов, тут же окружили его.
Тренировка была беспощадной, выматывающей, но Метин знал – только так можно удержать команду на плаву, пока Окан-бей, их наставник, отчаянно сражается за жизнь в больничной палате. Пот струился по спине, а безжалостные лучи солнца обжигали кожу, словно раскалённые иглы.
— Сколько раз повторять, Яман, не суетись! — прорычал он на молодого полузащитника, запоровшего передачу. В глазах Метина полыхнул гнев, но где-то глубоко внутри он понимал, что эта ноша непосильна для одного человека.
Яман понурил голову, краска стыда залила его щеки. Метин видел, как дрожат его плечи, но не позволил себе смягчиться. Сейчас не время для слабости. Команде нужен лидер, твердая рука, и он должен им стать, пусть и временно.
Бора лишь покачал головой, понимая, какой груз взвалил на себя его друг. Вдруг в дальнем конце поля показались две фигуры. Футболисты сразу узнали Хакан-бея. Он надвигался словно темная грозовая туча, готовая разразиться шквалом. Рядом с ним шагал незнакомец, чье лицо Метин не смог разглядеть, но в его походке чувствовалась уверенность хищника, знающего, что лес – его владения.