✼ ✼ ✼ ✼ ✼ ✼
Юсуф вошел в дом, дверь за ним хлопнула, словно отголосок его тяжелого вздоха. Плечи поникли под бременем дня, с самого утра окрашенного в серые тона. Запах кофе, густой и манящий, пытался пробиться сквозь пелену горечи, но тщетно. Он ослабил галстук, пальцы коснулись шеи, а в голове настойчиво звучали слова Айлин.
С того злополучного вечера, когда он увидел ее рядом с футболистом, покой покинул его. Зависть, словно ядовитый плющ, оплела сердце, заглушая голос разума. Он понимал, что пока рядом этот Метин Доган, Айлин никогда не взглянет в его сторону.
– Опять ты в своем фирменном меланхоличном амплуа? – насмешливый голос прозвучал совсем близко.
Сетенай, словно кошка, свернулась на диване в гостиной, поджав ноги под себя. В руках – планшет, темные волосы растрепаны, а на губах – едва уловимая, дразнящая улыбка. Юсуф бросил на нее усталый взгляд. Сестра всегда находила момент, чтобы уколоть его, будто знала все его слабые места. И это раздражало до глубины души.
– Оставь меня, – пробурчал он, направляясь к кухне, где надеялся найти спасение в чем-то крепком, способном притупить эту ноющую боль.
Сетенай, словно тень, бесшумно последовала за ним.
– Представляешь, «Тюрксел» предложила мне контракт! – ее глаза сияли, словно звезды.
Юсуф знал, как долго она ждала этого. Карьера в последнее время складывалась не лучшим образом. Возможно, работа над имиджем за пределами сериалов поможет ей реабилитироваться после скандала с ее партнером.
Он остановился, не доходя до бара, и повернулся к сестре, пытаясь выдавить хоть искру радости. Но в глубине души зияла лишь пустота.
– Прекрасно, – сухо ответил он, открывая дверцу бара. Достал бутылку ракы и налил себе щедрую порцию. – Я нашел тебе хорошего пиарщика. Скоро она с тобой свяжется.
– Она? – Сетенай удивилась, но тут же обрадовалась. А потом до нее дошло. – Неужели Айлин Коч будет заниматься моим имиджем?
– Тебя что-то смущает? – спросил Юсуф, осушив бокал.
– Она занимается совершенно другим. Пиарить спортивный инвентарь – это не то же самое, что живого человека. Тем более актрису.
Юсуф усмехнулся, наливая вторую порцию. Горечь аниса обожгла горло, словно ледяной ветер, но ему это нравилось. Казалось, так он сможет заглушить другую, более глубокую горечь.
– Айлин очень талантливая, – произнес он с нарочитой небрежностью в голосе. – Она быстро учится. И потом, кто лучше поймет женщину, чем другая женщина?
Сетенай нахмурилась. Она видела, как Юсуф избегает ее взгляда, как напряжены его плечи. Знала, что за его словами скрывается нечто большее, чем просто желание помочь сестре.
– Юсуф, что происходит? – спросила она тихо, откладывая планшет в сторону. – Почему именно Айлин?
Он отмахнулся, делая еще глоток ракы. Не хотелось вдаваться в объяснения, признаваться в своей зависти и боли. Но Сетенай смотрела на него с такой проницательностью, что спрятаться было невозможно. Он понимал, что рано или поздно ей придется узнать правду. И, возможно, лучше, если это произойдет сейчас.
– Я просто хочу, чтобы у тебя все получилось, – сказал он, наконец, поднимая на нее глаза. – И Айлин – лучший вариант. Поверь мне.
Сетенай не поверила ни единому слову. Она слишком хорошо знала брата, чтобы купиться на его напускное спокойствие. Что-то терзало его изнутри, и это «что-то» было связано с Айлин. Она чувствовала это каждой клеточкой тела.
– Не ври мне, Юсуф, – произнесла она твердо, ее голос звенел, как сталь. – Я вижу, что тебя гложет, что тебе больно. У тебя с этой Айлин что-то есть?
– Нет, – он выдохнул, словно сбрасывая оковы. – Но мне бы хотелось.
Сетенай усмехнулась. Мужчины никогда не меняются.
– И в чем проблема? Ее смущает возраст?
– Скорее наличие мужчины, – Юсуф отвернулся к окну, наблюдая за тем, как догорает закат над крышами соседних коттеджей. Оранжевые отблески отражались в стекле, словно тщетно пытаясь согреть его изнутри. – Она встречается с одним футболистом, – признался он. – Метин Доган. Ты наверняка о нем слышала.