Сетенай задумчиво нахмурилась.
– Метин Доган… Да, слышала, конечно. В прошлом году у него была интрижка с какой-то девчонкой из сериала.
Юсуф почувствовал, как под ногами вновь появляется твердая почва. В голове начал зарождаться план. Кажется, собственная сестра окажется куда полезнее, чем несмышленый помощник, которому было поручено собрать компромат на футболиста.
– И что? – Сетенай пожала плечами, продолжая рассуждать – Тебя это останавливает? Юсуф, ты же не маленький мальчик. Если она с ним встречается, это не значит, что у нее к нему серьезные чувства. Может, это просто пиар-ход или мимолетное увлечение.
– Как я сразу не догадался… – почти беззвучно прошептал Юсуф и тут же посмотрел на сестру – Раз уж я обещал тебе помочь, то и ты будь любезна отплатить добром. Я хочу, чтобы все его интрижки тиражировались в СМИ. Найди мне эту девчонку, я с ней должен поговорить.
Сетенай окинула брата оценивающим взглядом. Она знала его амбиции, его неутолимую жажду успеха. И сейчас, когда на горизонте появилась Айлин, эта жажда достигла апогея. Ей было интересно, насколько далеко он готов зайти ради своей цели.
– Если ты хочешь опорочить имя Метина Догана, то тебе следует обратиться к их клубному пиарщику. Я знаю Ясемин уже много лет, она умеет только сплетни распускать.
– Если Хакан узнает, что я использую его пиарщика против его же футболиста – он взбесится.
– Не думаю, – Сетенай загадочно улыбнулась, будто знала что-то большее, чем показывала – Ясемин не дура, сама себя не сдаст. А судя по всему, Хакан ее чем-то разозлил. Она ведет двойную игру.
Этот разговор начинал нравиться Юсуфу все больше и больше. Кажется, он нащупал нужную кнопку.
– Тогда я жду результата, – сказал Юсуф. Обняв сестру, он собирался уйти, но его не отпускала еще одна мысль: – Если вы с Ясемин так хорошо ладите, то почему же ты не попросила ее помочь тебе?
– Помощь от Ясемин? – Сетенай чуть ли не зашлась смехом – О, нет, братец, с гадюками я не связываюсь. А ты будь готов раскошелиться за ее услуги.
Довольный ответом, Юсуф улыбнулся. Денежные траты его не пугали. Он видел цель и не замечал препятствий.