Взяла из стопки чистый лист, и, не присаживаясь в его кресло, склонилась над столом, выводя свое недлинное послание моему… мистеру Райзада.
…..
Я смотрела на снова проплывающий за окном город жадным взглядом, впитывая в себя каждый обрывок воспоминаний. Таких счастливых. Таких конечных. Лондон. Город моей любви – только моей, и город предательства моей любви. Машина резко затормозила на красный сигнал светофора, и я с трудом сохранила равновесие, перевела взгляд вперед. Колесо обозрения привлекло мое внимание. «London eye». Я помнила его название. Боль с новой силой впилась в меня. Он обещал меня покатать на нем. В то наше нереальное – существовавшее ли – свидание, когда понимание друг друга без слов перехлестнуло все возможные границы, когда любовь была сильнее ненависти.
- Когда казалось, что любовь была. – поправила я сама себя, и поспешно отвела взгляд в сторону, только для того, чтобы увидеть силуэт Биг Бена на темнеющем небе.
Не желая думать, вспоминать, а тем более видеть что-то, напоминающее мне о мелькнувшем призраке счастья, я закрыла глаза, открыв их, только когда водитель произнес – Хитроу, мэм. Заплатив таксисту и поблагодарив его, я взялась за ручку чемодана, растеряно оглядываясь вокруг. В мой единственный полет все формальности и возникающие вопросы одним словом, а иногда и взглядом решал Арнав. Я просто шла за ним, как мелкое судно за ледоколом, рассекавшим людское море. Сейчас все было иначе. Мне надо искать все самой. Но я справлюсь. Это меньшее, что предстоит мне делать самой в этой жизни. Я сильнее вцепилась в ручку чемодана, поправила спадающий ремешок сумки, висевшей на плече, и решительно двинулась вперед.
Спустя полчаса я сидела в маленькой кафешке, бездумно крутя в руках чашку кофе, и посматривала на табло, на котором должно было отобразиться время открытия посадки на рейс Лондон – Рим, аэропорты Хитроу – Леонардо да Винчи. Полет предстоял недолгий, всего два с половиной часа, но эти два с половиной часа перенесут меня так далеко от Арнава. Имя, даже произносимое мысленно, причиняло резкую боль, похожую на спазм, стягивало в узел мои внутренности. Я безуспешно пыталась отвлечься от тяжелых мыслей. Глоток остывшего кофе осел горечью на небе, дополняя горечь, поселившуюся в моей душе. Я, нет-нет, да посматривала в сторону ближайшего входа в аэропорт. Каждый входящий мужчина комплекции Арнава вбрасывал в кровь очередную порцию адреналина загорающейся надеждой. Которая тут же разбивалась вдребезги чужим поворотом головы, чужой походкой, чемоданом в руке. Сердце с трудом справлялось с этими всплесками, то учащяя, то замедляя свой ритм. Я была измучена, но цеплялась остатками веры в лучшее за ускользавшее счастье. Это было смешно, да, но… в сердце все еще не угасала мечта. Как бы это ни было глупо, но она жила, не разбитая злыми словами Арнава, не уничтоженная отвратительными фотографиями. Она жила… корчась в судорогах, задыхаясь от перекрытого кислорода, утопая в непролитых слезах… жила.
Мой вылет был поздним вечером, Арнав мог успеть остановить меня. Если бы захотел, мог. Я не просто так оставила письмо и фотографии, давая ему шанс догнать, объяснить, опровергнуть, вернуть меня. Я не замечала, как теребила подвески браслета, заставляя буковку «А» биться о сердечки… не смогла я его оставить. Не смогла. Единственное подтверждение тому, что все, что было – было. Браслет и комплект украшений со звездами. Я взяла только те вещи, которые привезла с собой, не тронув купленный Арнавом для меня гардероб. Не взяв даже подаренную игрушку. Больше ничего. Карточку с немалой суммой на счете я оставила там же, где и конверт с… этим. Тери выдала мне внушительный аванс, и этих денег с лихвой хватило и на билет, хватит и на проживание как минимум в течение месяца.
Время шло. Нет, не так. Время уходило. Уходило, забирая с собой раздробленные крупицы мечты. Тик-так, тик-так, тик-так. Весь несмолкаемый шум аэропорта перекрывался для меня неслышным ходом времени. Никто и никогда не был властен над ним. Ни замедлить, ни остановить, ни повернуть вспять. В голове было пусто, и в этой пустоте то звонко, то глухо, но все время безостановочно капали секунды, неотвратимо, неумолимо становясь минутами, которые текли, сливаясь друг с другом, образуя новые, большие отрезки времени. Час, другой. Прямо пропорционально увеличивающимся часам ожидания уменьшалась надежда, расползаясь туманом, отщипывающимся по кусочку наступающим солнечным утром. Я через силу улыбнулась на удивление позитивному сравнению, пришедшему в голову. Тик-так…
…Объявление рейса было ожидаемым и закономерным концом. В последний раз бросив пустой взгляд вокруг, я приготовила паспорт и посадочный талон, делая шаг к нужным воротам. Италия и Тери ждали меня.
====== Глава 44. Разлука. ======
Арнав.
Я задумчиво сжимал в руке результаты анализов. Гнев клокотал внутри меня, не давая сосредоточиться на словах доктора, расхаживающего передо мной по крошечному кабинету. Два шага туда, два обратно.
Первое впечатление по зданию меня слегка напрягло. Клиника была небольшой. Но уже на входе в нее, где меня встретил вышколенный персонал, я начал менять свое мнение. Все пространство здания было отдано под просторные современные операционные, оснащенные различными аппаратами, с грамотно распределенным пространством, большие уютные палаты для больных, широкие холлы с массивными диванами и мини-садами для посетителей клиники и ходячих больных, аккуратный кафетерий. Врачам же предоставлялись небольшие кабинеты. Я сумел оценить грамотный профессиональный подход, означающий предоставление услуг по высшему уровню, пока меня вели к процедурному кабинету, а затем – к этой самой комнатушке, впрочем, вполне комфортабельной. Я усилием воли вслушался в объяснения врача. Впрочем, все было кристально ясно, и доктор просто повторял по кругу одну и ту же информацию, видимо, не рассчитывая, что я пойму все с первого раза, менял формулировки.
- В крови обнаружены остатки сильнодействующего снотворного вещества в большом количестве. Странно, что вы уже в сознании. – доктор говорил сухо, но в его голосе действительно проскальзывали нотки удивления.
Я решил прояснить вопрос, который не давал мне покоя. – Доктор, у меня странные чередующиеся приступы злости и апатии. И я дважды за последние пару часов терял сознание. Это может быть вызвано действием препарата?
- В принципе, не должно, но… – Доктор потер переносицу и уточнил – Вы принимаете какие-нибудь лекарства?
- Да, таблетки от диабета. – Я уточнил свой диагноз и название препарата. Доктор ненадолго задумался, потом сел за компьютер, ожесточенно щелкая мышкой. Перед этим он приглашающе мотнул головой на стоящее напротив небольшое офисное кресло, но бушующий адреналин в крови требовал движения, и я начал повторять предыдущий маршрут доктора, меряя в длину его кабинет.
Он не стал испытывать моего терпения и уже через пару минут вынес свой вердикт –Да, может. Вам еще повезло, это наиболее безопасные проявления из возможных. Если честно, я бы порекомендовал вам остаться на капельницу – прочистить кровь, очень и очень нежелательно при вашем диагнозе подвергаться воздействию такого препарата.
Ощутив очередной приступ апатии, я максимально решительно качнул головой. Мне нужна свежесть мыслей, как для выяснения противника, так и для ответного хода.