Официант принёс меню, дождался моего выбора и ретировался, уже спустя пару минут поставив передо мной чашку горячего, исходящего паром, ароматного кофе. Отпил глоток, чуть не ожегшись. Чуть более резко, чем нужно, отставил в сторону.
Пришло время для разговора. Пока еще тихо, чуть касаясь тонких струн, зазвенело напряжение. Мне надо было объяснить ей всё, что связывало меня с Зарой Капур. А ей – что за работу она нашла, где она взяла деньги, чтобы улететь в Италию, и историю знакомства с Тери Свон. Между нами стояло слишком много недомолвок, и, хоть главную причину, разделявшую нас, я не мог объяснить, но все остальное вполне возможно устранить. Что я и собирался сделать. Осознав природу своей нервозности, я удивился. Оказывается, я переживал не из-за сложности разговора, я опасался снова дать волю эмоциям и оттолкнуть Кхуши, вынудить её закрыться в свою раковину. Разговор обещал быть долгим, а терпение не входило в число моих и так-то отсутствующих добродетелей.
Кхуши вошла в зал и неуверенно приостановилась, оглядываясь. Я встал, обращая на себя внимание в полутёмном зале. Когда она подошла, отодвинул стул, помог расположиться и, стараясь сделать интонации голоса безмятежными, произнёс:
- Надеюсь, ты голодна и съешь всё заказанное.
Кхуши скользнула по мне взглядом и чуть заметно прикусила губу, прежде чем взять себя в руки и жизнерадостно произнести: – О! Конечно!
Чужое восклицание… Она нервничала, также как и я. Она была готова к разговору, ждала его. Это ощущалось на подсознательном уровне. Тревожащее нервы дрожание струны стало отчетливее, приближаясь.
Пока не принесли заказ, мы не проронили ни слова, с преувеличенным вниманием разглядывая замечательный интерьер кондитерской. Не время для пустых звуков, складывающихся в безразличные слова бессмысленных тем.
Официант разгрузил огромный поднос на столик, который с трудом вместил разнообразнейшие креманки и тарелочки с аппетитными лакомствами. Кхуши даже не обратила внимание на то, что заказ сделал я, не дождавшись её, как и не обратила внимание на просто огромное количество сладостей, превратившее стол в подобие прилавка. Как и я несколькими минутами ранее, бездумно отпила глоток кофе и ожидаемо обожглась – я не успел предупредить, что его подают обжигающим.
Смешно зашипела, спешно хватаясь за вазочку с мороженым, отломила большой кусок десерта, засунула его в рот. Обстановка немного разрядилась, и я, улыбнувшись забавно надутым щечкам, сделал первый шаг.
- Давай, я начну.
Она замерла, спешно глотая растаявшее мороженое. Взглянула мне в глаза – коротко, кивнула. Подвинула к себе вазочку еще ближе и погрузилась в изучение содержимого.
- Я слушаю вас, Арнав.
Я вдохнул поглубже, отстраняя пробующую меня на прочность нервозность, и начал рассказывать свою историю знакомства и сотрудничества с Зарой Капур. Историю ее предательства. Подробно объяснил, что случилось той ночью, начиная со снотворного в кофе, заканчивая повалами в памяти, анализом крови и разговором с Эльзой, а также просмотром видео.
Она всё это время болтала ложечкой в окончательно растаявшем мороженом, изредка вскидывая на меня взгляд, но почти сразу отводя его.
- Я приехал в аэропорт, Кхуши, – залпом выпив остывший кофе, чтобы смягчить пересохшее горло, сказал я то, что она ждала. А ждала ли? – но опоздал, ты уже улетела. Её рука дрогнула, подвески браслета качнулись, издав мелодичный звон. Я невольно проследил взглядом за их мерным колыханием. Она носила его…
- А дальше? – Кхуши наконец-то отставила вазочку с теперь уже неаппетитно выглядевшим содержимым, которое ничем не напоминало почти произведение искусства, поставленное на стол официантом.
- Дальше? – я пытался понять, что еще она хочет услышать. В её глазах горела надежда, мерцало опасение, искрила радость.
- Вы больше ничего не хотите мне рассказать? – надежда в глазах гасла, сменяясь грустью.
- Нет, Кхуши, это все. Вряд ли тебе будут интересны предпринятые мной ответные меры к мисс Капур.
- Арнав…
- Нет, Кхуши. Это не обсуждается. Она будет наказана, так, как того заслуживает, – перебил я жену, легко угадав то, что хотела сказать Кхуши.
Кхуши.
Не могу сказать, что я горела сочувствием к Заре, но, зная Арнава, боялась, что он может зайти слишком далеко в своём мщении. А мстить он умеет. Я горько усмехнулась.
Арнав не понял моего вопроса. И я не получила ответа. Время, то время, которое он неоднократно просил у меня, видимо так и не закончилось. Не сегодня суждено нам расставить все точки над i. Ну что же, оно пока есть. Хоть и стремительно заканчивается, подводя наш шестимесячный брак к неумолимому концу.
Я снова взглянула на Арнава, выглядевшего неумолимым карателем. Крепко сжатые губы, сведённые вместе брови. Сердце защемило. Невозможно, его просто невозможно в чём-либо переубедить. Мужчина одного мнения. Собственной правоты и непогрешимости. Не верящий в Богиню, в судьбу, в любовь. И, вопреки своему желанию, любящий меня…
Всё возможно, если верить, так ведь, Богиня? И я верю, надеюсь и верю, что разделяющее нас исчезнет, что любовь сможет победить.
Я привычно качнула пальцем подвеску на браслете...
- Теперь моя очередь, да? – улыбнувшись, ответила я на его пристальный взгляд, – спрашивай.
Выходя спустя полчаса из кафе, я чувствовала себя вымотанной. Арнав вытащил из меня историю нашего знакомства с Тери едва ли не поминутно. Спрятала улыбку, вспомнив, как он пробовал выпытать у меня то, кем я работаю. Но я решила просто показать ему каталог. Хотелось увидеть его глаза, когда он поймёт, что именно я оформляла каталог известного дизайнера. Хотелось увидеть его реакцию, первую, настоящую. Поэтому я упорно молчала, лишь лукаво улыбаясь его настойчивости.
А когда Арнав в десятый раз, изящно переформулировав, задал тот же самый вопрос, я скорчила умилительную рожицу и пожаловалась, что он морит меня голодом. Пыталась сделать серьёзный и печальный вид, не смогла. Улыбка все-таки проскользнула на лицо, надолго задержавшись, отражая бушевавшую внутри меня радость. Арнав вёл себя как наседка. Позабыв, хотя, скорее, отложив расспросы, он заказал чайник чая, и едва ли не насильно впихнул в меня половину сладостей от заказанного ассортимента, бурча, скрывая заботу, что у них не подают ничего более существенного.
Мы шли неизвестно куда, но это меня не волновало. Я не боялась заблудиться с Арнавом. Я ничего не боялась с ним. Крепче обхватила его ладонь, отдаваясь переливающимся оттенкам счастья, купаясь в тихой нежности, блаженствуя в воссоединении.
Арнав, взглянув на переплетенные пальцы руки, как само собой разумеющееся подтянул меня ближе и чмокнул в висок. Теплое дыхание, краткое прикосновение моментально отозвались тягучей волной по телу. Я с недоверием прислушалась к себе. Вспыхнувшее желание от такой мимолётной ласки вызвало прилив смущения, и я немного отстранилась от него, забирая свою руку.
- Кхуши? – его пристальный взгляд ощущался прикосновением, и я еще сильнее смутилась, не решаясь взглянуть ему в глаза – он с легкостью понял бы мои эмоции.
- Кхушиии… – появившиеся в его голосе насмешливые нотки, так хорошо мне знакомые, манили взглянуть на изогнутые – я была в этом уверена – в чувственной ухмылке губы. Я ощутила мягкий беззвучный смешок, когда он обнял меня за плечи, притягивая к себе, и еще раз касаясь поцелуем виска, а затем – небрежно прихватывая губами мочку уха.
- Арнав! – я оттолкнула его, испуганно оглядываясь, старательно игнорируя вспышки чувственного удовольствия. Мы уже дошли до того места, где нас ждал автомобиль, но людей вокруг не было, поэтому я немного расслабилась.
- Садись в машину, – открыл он дверь, пропуская меня в салон, – дома продолжим, – прошептал, когда я уже садилась в автомобиль. Я поёжилась, разгоняя покалывающие искорки по всему телу, и улыбнулась – открыто, радостно, отпустив свое смущение. Я истосковалась по нему, моё тело истосковалось по обжигающим ласкам, дарящим ошеломительные ощущения. И я хотела, хотела ещё. Снова чувствовать под руками, губами горячую кожу, твёрдые мышцы. Впитывать его запах, слизывать его вкус. Безудержно хотела всего, что он делал со мной.