Я внезапно остыл, поняв, что слишком много сказал Тери. Развернулся на каблуках, уставившись на вздрогнувшую женщину.
- Тери, я благодарен тебе за информацию. Но сейчас мы эту тему закрываем. И в дальнейшем желание и возможность дальнейшего сотрудничества Кхуши с кем бы то ни было я буду решать со своей женой сам.
Сел за стол, громко отодвинув кресло.
- Давай обсудим сроки поставок тканей для новой коллекции. Где ты планируешь хранить фурнитуру и какие объемы вмещают твои складские помещения?
Тери тихо ругнулась себе под нос, но спорить с моим решением благоразумно не стала. Рабочий процесс возобновился, а я решил обдумать всё озвученное Тери касательно своей жены позже.
День показа.
…Я смотрел на летящую фигурку жены, задрапированную в нежно-коралловое платье, и не мог отвести от неё взгляд. Умопомрачительная, прекрасная, восхитительная. Все превосходные эпитеты были её. Она шла, купаясь в громких аплодисментах, и я внезапно понял, о чём говорила Тери, уловил саму суть. Вспомнил измученный вид работавшей на износ долгие недели жены, и увидел ее счастливое лицо, на котором сияла нежная улыбка, явно сводя с ума присутствующих мужчин. Я ревниво покосился по сторонам, но тут же вернул взгляд к жене. Признание. Она действительно имеет на это право, заслуживает его. Добилась всего – сама, одна, без поддержки. Не просила помощи, не пользовалась связями, не жаловалась. Она молодец, абсолютный молодец. Я чувствовал её счастье и гордился ей, восхищался. Моя жена.
Возвращаясь домой тем вечером, когда Тери рассказала мне о работе моей жены, я был полон решимости поговорить с Кхуши, потребовать ответа – для чего ей это понадобилось, зачем? На свое, а может и на мое счастье, когда я вошёл в номер, она уже спала, уютно свернувшись в трогательный клубок на диване перед мерцавшим синим светом телевизором. Я тихонько склонился над ней, внимательно вглядываясь в родные черты. Она так и выглядела уставшей. Тери проговорилась, что Кхуши в срочном порядке дорабатывает каталог, описывая новые изделия, и я понял, что она опять работает без отдыха. Легонько дунул ей в лицо, убирая выбившиеся из косичек тоненькие прядки волос, улыбнулся, уловив сонное бормотание, и подхватил жену на руки, чтобы отнести в кровать. Сгрузив свою сонную ношу на кровать, прикрыл её одеялом и устало опустился рядом, спрятав лицо в ладонях. Да какая, в сущности, разница? Вся злость от принятого ею в одиночку решения испарилась. Всё стало несущественным. Вполне возможно, что она приняла предложение Тери, чтобы не остаться без средств к существованию. И в таком случае, это только моя вина. В том, что она работала на износ. Меня ожёг стыд. Я встал, аккуратно подоткнул одеяло, коснулся поцелуем спутанных прядей. Не выдержал, шепнул – Прости… Решение далось с трудом, но она заслужила это. Я подожду, пока она сама мне расскажет про свою работу, объяснит причины своего поступка.
И вот сейчас уже ничего не нуждалось в объяснении – ей это нравилось. Она сияла чистой радостью от чувства сопричастия к празднованию результата, итога работы команды. Она гордилась собой и имела на это право. Я встал, и, не дожидаясь, пока раздадутся аплодисменты, исправно звучавшие, когда очередной член команды занимал место на подиуме, захлопал. Медленно, громко. Признавая её, поддерживая, одобряя, восхищаясь…
Кхуши.
Калейдоскоп лиц проносился передо мной. Счастливая усталость накрывала с головой, расслабляя мышцы. Чуть покачнулась, поспешно поймала равновесие. Я бы, наверное, не выдержала нервного перенапряжения, если бы рука Арнава не поддержала меня, крепко обнимая за талию и прижимая бедром к бедру. Я с облегчением облокотилась на него, постаравшись сделать это незаметно. Бокал сока казался слишком тяжёлым, рука вздрогнула. И в этот же момент Арнав подозвал одного из сновавших невидимыми тенями официантов, забирая у меня бокал и передавая ему. Я благодарно улыбнулась мужу, уже не удивляясь тому, насколько точно он чувствует моё состояние. Жизнерадостно обсуждавшие показ голоса гостей сливались для меня в единый гул.
Мы находились в фуршетном зале, куда после показа были приглашены только члены команды и пара десятков избранных гостей. Позади остались вспышки фотоаппаратов; бурные овации публики, «на ура» встретивших коллекцию Тери; вопросы журналистов, пытающихся урвать лишний клочок информации. Сама виновница торжества сияла поодаль, принимая заслуженные комплименты коллег и друзей, весело и эмоционально рассказывая им о процессе создания нарядов, вспоминая или же придумывая на ходу смешные случаи, веселя собравшихся.
- Откуда у них столько сил? – удивлённо прошептала я, глядя, как вся команда буквально пышет энтузиазмом, с удовольствием поглощая закуски и дегустируя, не сдерживаясь, вино. Фуршетный стол представлял собой мини-копию подиумной композиции, располагаясь по центру небольшого помещения. По периметру стояли уютные диваны, манившие присесть на них. На стенах висели хаотично расположенные увеличенные фотографии страниц каталога. Невысокие этажерки с многочисленными букетами оживляли белое пространство комнаты. Я вздохнула, мечтая оказаться в номере отеля и принять душ, или хотя бы опуститься на один из диванчиков.
Нервное возбуждение, до этого придававшее сил улыбаться и общаться с многочисленными гостями, подходившими выразить своё восхищение, спадало, отдавая меня на откуп всё усиливающейся усталости.
- Кхуши, скоро можно будет уехать, потерпи, – тихий голос Арнава раздался совсем близко, и я вздрогнула, осознав, что он склонился ко мне.
- Арнав… – Я и сама не знала, что хотела сказать. Мы практически не разговаривали. Он нашёл меня за кулисами минут через пять после завершения показа. Поцеловал мою руку, ограничившись этим знаком внимания, так как вокруг нас толпились гости показа. И больше не отпускал от себя, ненавязчиво поддерживая в течение, казалось, бесконечно длившегося фуршета.
Очередной мужчина подошёл к нашей паре, стоявшей чуть поодаль основного скопления людей, представляясь, приветствуя, выражая восхищение моим талантом и красотой. Я натянуто улыбнулась, крепче цепляясь за мужа. За это время уже третье завуалированное предложение о сотрудничестве. Мне протягивали визитки, которые я бездумно принимала, и которые муж забирал у меня, едва визитер откланивался, оставляя нас снова наедине с мужем.
Я до такой степени устала, что почти пропустила прощальную речь Тери, которая забралась на возвышение и благодарила всех сотрудников за блестящую работу, неоценимый вклад и прочее, прочее, прочее. Услышала концовку речи, нехотя выплыв из подступавшего сна, когда Арнав прошептал мне:
- Кхуши, пару минут потерпи, мы уже уходим.
Я встряхнулась внутренне, обнадёженная его словами, и уже внимательно дослушала благодарственные слова Тери. Мы присоединились к очередным аплодисментам во славу вышедшей в свет коллекции Тери. Арнав подвёл меня к подруге, попрощался за нас обоих и, продолжая поддерживать, наконец-то вывел из зала.
Автомобиль уже дожидался, когда мы вышли из здания на улицу, и я жадно втянула прохладный воздух, немного отрезвивший меня от накатывающей волнами сонливости, подаривший иллюзию бодрости. Арнав посадил меня в машину, и, сев сам, притянул меня к себе, укладывая мою голову к себе на плечо.
- Спи, ехать будем около полутора часов.
Я хотела удивиться, почему так долго, я хотела узнать, куда мы едем, я хотела сказать, что не сняла коллекционное изделие, но сон уже овладевал мной. Я удобнее устроилась на Арнаве, вдыхая его запах, и уплывая в беспамятство счастливой, абсолютно и полно счастливой.
====== Глава 54. Наедине. ======
Арнав.
Кхуши всю дорогу ожидаемо проспала. Меня и самого минут через пятнадцать после выезда из города сморил сон. Водитель, проинструктированный, куда ехать, быстро, но аккуратно вёл машину. Я проснулся, когда почувствовал, что автомобиль остановился. Осторожно переложив Кхуши на сиденье, с удовольствием вслушался в протестующий стон и, не удержавшись, провёл рукой по щеке. Сонное мурлыканье девушки отозвалось в соскучившемся по жене теле мягким всплеском возбуждения.