На следующее утро я проснулась раньше Арнава. Приняв душ и приготовив завтрак вместе с Паяль, я получила от нее теплые поздравления, ласковый поцелуй и чудесную, вышитую ее ручками дупатту цвета жаркого неба. Сердце озаряло солнышко, тело просило действия, и я с неизменной чашкой чая постучала к Нанке. На удивление, он уже принял душ и был бодр и свеж.
– Нанке, я с просьбой, – решительно начала я. – Ты ведь неоднократно бывал на таких вечеринках. Скажи мне, чего ждать и чего не стоит делать, чтобы не попасть впросак. А еще я хочу, чтобы ты тоже пошел туда. Если ты попросишь, Арнав ведь тебе не откажет? Мне бы совсем не помешала помощь, а Арнав… Ну, ты его знаешь, он будет занят. – Я проглотила чуть не вырвавшиеся слова, что Арнав мне на помощь уж точно не придет, скорее – утопит еще больше. Но мне показалось, что Нанке понял больше, чем я имела право ему сказать. По крайней мере, его серьезный и внимательный взгляд, который появился после нашей с Арнавом свадьбы, сейчас носил еще и утешающий характер.
– Я сделаю все, чтобы пойти с тобой, – просто сказал он. – Вернее, чтобы пойти на вечеринку, – не дождавшись моей реакции на смелую фразу, закончил он свою мысль. – А что касается того, как себя вести, могу только сказать – будь сама собой, и люди к тебе потянутся. Твой свет никого не оставит равнодушным.
Похоже, последние слова вырвались против его воли. Я отвела взгляд, судорожно ища тему, чтобы сгладить ситуацию. Но он продолжил, как ни в чем не бывало:
– А вот маленькие нюансы я тебе обязательно расскажу. Во-первых, на таких вечеринках не принято здороваться в традиционном индийском стиле. Мужчинам ты должна будешь протягивать руку для поцелуя…- Еще полчаса он шпиговал меня «маленькими нюансами», пока я не взмолилась о передышке. Он с готовностью согласился, заставив меня встать на каблуки и одеть одно из новых платьев, гоняя меня по комнате туда-сюда, пока не удостоверился, что я более уверенно чувствую себя на каблуках. По правде говоря, он собирался впихнуть меня в джинсы, но я была еще не готова обтянуть свои ноги и попу тонкой тканью и выставить всё это непотребство перед чьими-либо глазами.
После этого он под предлогом того, что я должна ему кое в чем помочь, вытащил меня из дома и привез в парк… Парк с каруселями и аттракционами, сладкой ватой и мороженым. Испарившись на минуту, он вернулся с огромным воздушным шаром, на котором по-английски было написано «С днем рождения, счастье». От такой заботы по сути постороннего для меня человека на глаза наворачивались слезы, которые я успешно скрывала радостной улыбкой. Было так обидно, что Арнав не поздравил меня… Как бы мне хотелось провести этот день с ним, пусть не так весело и романтично, но с ним.
Нет, Кхуши. Он никогда не подарит тебе такого дня. Для этого надо любить. Желать сделать человеку приятное. Я искоса взглянула на не сводящего с меня глаз парня. Чем я заслужила его любовь? И как жаль, что не могу ответить ему взаимностью. Тряхнув головой, прогоняя непрошеную тоску, я решила веселиться всему назло и потащила Нанке на первый же попавшийся аттракцион. День пролетел легко и весело. Вовремя спохватившись, я уговорила Нанке приехать домой до ужина, потому что мне надо было переодеться, чтобы никто не увидел меня в платье и на каблуках.
Арнав.
Я не видел ее сегодня. С каких это пор я так быстро привыкаю к людям? Утром она исчезла из комнаты до моего пробуждения. В комнате пусто, как-то по особенному пусто. До нее моя комната всегда была такой. Холодной. Я по-новому посмотрел на обстановку своей комнаты. Какое все безликое и серое. Только изредка, с тех самых пор как она пришла в Шантиван, в эту обитель залетал солнечный лучик. Который слепил меня, жег изнутри. На который я столько раз кричал, доводил до слез, унижал. Который уничтожил всю броню на моем сердце, проник в него, и подарил надежду. Вопреки всему. А потом небрежно уничтожил и само сердце.
Но даже все зная, я не могу ее отпустить. Мне не хватает Кхуши, моей жены. Она избегает меня? Почему она не пошла ужинать? Дождавшись, пока я спущусь в столовую, сослалась на головную боль и убежала в комнату. Когда я вернулся, она уже спала или делала вид, что спит на своей импровизированной лежанке около бассейна.
«Ну что, Райзада? Так и будешь стоять около нее как дурак, даже не имея возможности увидеть ее лица, закрытого распущенными волосами? Или все-таки будешь действовать?» – здравая мысль переключила меня с созерцания в действие. Я решительно откинул одеяло, которым прикрывалась девушка, и, наклонившись, подхватил ее на руки. Она действительно спала, даже не открыв глаза от смены местоположения. Только привычным мне движением руки ухватилась за ворот рубашки. Осторожно сгрузив свою ношу в кровать, я прикрыл ее одеялом. Потом, собрав спальные принадлежности, которые остались лежать возле бассейна, я убрал их в шкаф. Сходил в душ. И только скользнув под одеяло к жене, притягивая ее к себе за талию и вдыхая родной запах, я позволил себе сформулировать мысль до того, как провалился в сон, уткнувшись носом ей в шею: – «Твое место рядом со мной, Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада».
Кхуши.
По-моему, у меня дежа вю. Еще не открыв глаза, я почувствовала тяжесть мужской руки на талии. Его дыхание, щекочущее мне шею. Его запах. И только потом ощутила удобство кровати под собой. Очень хотелось разозлиться и высказать Зазнайке все, что я о нем думаю. Но было так лень. Было так тепло, так уютно, так правильно. Зачем он принес меня сюда ночью? Зачем держит меня в своих объятиях?
- Понимаешь ли ты сам себя, Арнав Сингх Райзада? – прошептала я.
- Да. – Хрипловатый со сна голос усилил чувство дежа вю.
- И когда я научусь молчать?
- И когда ты научишься молчать? – Произнесли мы одновременно и замерли. Фыркнув, я постаралась удержать рвущееся наружу веселье. Но издаваемые соседом по кровати звуки, который тоже явно боролся со смехом, лишили меня остатков серьезности, и я расхохоталась. Я смеялась до тех пор, пока не почувствовала, что рука Арнава, до того смирно лежащая на моей талии, не переместилась на мою грудь, и, сдвинув легкую ткань в сторону, не накрыла ее. Мой смех оборвался. Дыхание прервалось. Сонное тело на удивление охотно откликнулось на его прикосновение, замирая и требуя продолжения. Неподвижность его ладони вызывала раздражение. Одновременно хотелось скинуть руку с себя и прижать еще крепче. В раздрае своих желаний я нетерпеливо поерзала. Не знаю почему, но я чувствовала, что Арнав улыбается. Вот гадство! Когда я начала поднимать руку, собираясь скинуть с себя его ладонь, он легонько сжал грудь, сдавив пальцами сосок. Я непроизвольно ахнула, вслушиваясь в яркие впечатления, побежавшие по всему телу. Он подвинулся ко мне ближе, взял повисшую безвольно руку и завел мне ее за спину, прижав ее к своему низу живота. Не прекращая ласкать одной рукой мою грудь, пощипывая соски, моей раскрытой ладонью он провел по… о, нет! Еще раз и еще раз. Я попыталась дернуться и отнять свою руку, но он явно ожидал такой реакции и, удерживая мою руку на… «Кхуши, да выговори ты уже это слово! Все равно никто не слышит!» – Я издала нервный смешок. Арнав перевернул меня на спину и навис надо мной, свободной рукой прижимая меня к кровати. «Видимо, чтобы не сбежала», – всплыла из глубин пустой головы крайне очевидная мысль.
Я с трудом нашла в себе силы посмотреть ему в глаза и чуть не застонала от яркого и очевидного желания. Одного на двоих. Удерживая мой взгляд, он начал двигать моей ладонью по своему… «Ладно! По своему органу!». Я думала, сойду с ума от смущения. Но с ума я сходила совсем от другого чувства. Мне нравилось, мне правда нравилось то, что он делает, и видимо, почувствовав, что я не сопротивляюсь, он отпустил мою руку, все также не разрывая зрительного контакта. Я нерешительно продолжила делать то, что он хотел, наблюдая за его лицом сквозь ресницы, полузакрыв глаза. Он был так красив…
Арнав.
Сколько я не спал так… спокойно? Умиротворенно? Я давно проснулся и просто наслаждался покоем, удерживая Кхуши точно в том же положении, как мы уснули. Сумасшедшая девчонка, что в голове – то на языке. Я с трудом сдержал смех, когда наши мнения по поводу ее болтливости совпали. Смех согнал негу, давая телу заряд бодрости, которое само решило, что ему нужно сейчас. В данный момент. Всегда. Рука накрыла упругую грудь. Я замер, ожидая реакции жены. Но Кхуши, видимо, тоже еще купалась в неге после сна, и не торопилась скидывать мою руку. Огонь в крови нарастал с каждой секундой, и, не выдержав, я начал ласкать ее грудь. Желание почувствовать ее руку на своем напряженном органе стало нестерпимым, и я осторожно, боясь спугнуть, положил ее раскрытую ладонь на свой член. Уммм… Я едва подавил стон. Какого демона я в боксерах! Как бы хотелось ощутить мягкость ее руки, нежность кожи…Я провел ее ладонью от основания до самого конца своего органа, и еще, и еще… напряжение все нарастало, хотелось ворваться в ее лоно прямо сейчас, сию секунду, забирая, отдавая, мучая, наслаждаясь…