Кхуши сидела в кресле, подтащив его поближе к окну, забравшись в него с ногами, и читала какую-то книгу, покусывая губы. Непривычное зрелище. Она так увлеклась этим занятием, что не сразу заметила меня, наблюдавшего за ней уже минуту.
- Арнав! – воскликнула она, наконец-то обратив внимание на то, что уже не одна в нашей комнате. – Я ждала вас. Вы будете кушать? Я приготовила ужин. Вы, наверное, голодны… – С каждым словом ее голос становился все тише, а щеки все краснее. Он понимала значение моего взгляда…
Я медленно подходил к ней, а она вжималась в кресло, отводя глаза. Рывком за руку я поднял ее с кресла, бросая в свои объятия.
– Очень голодный, – шепотом на ушко, попутно целуя его и посасывая мочку, – очень… – Спустился поцелуями по шее, откидывая непривычно волнистые волосы на спину и притянул ее еще ближе. – А ты? – Не дожидаясь ответа, прикоснулся к влажным губам легкими манящими поцелуями. Мне понравился ее ответ. Кхуши обняла мою шею руками, прижимаясь ко мне всем телом, отвечая на мой поцелуй жарко, горячо, страстно. Желание забурлило в крови, сметая здравый смысл, затапливая сознание… Как вдруг все закончилось. Кхуши гибким движением выскользнула из моих рук и отскочила от меня к двери. Склонив голову к плечу и лукаво поблескивая глазами, чертовка почти пропела: – Я не могу не удовлетворить желание моего мужа. – Сделав паузу, торжественно завершила: – Поэтому вы идете в душ, а я принесу вам ужин.
Я не успел даже слово сказать, как ее и след простыл. Я резко выдохнул, пытаясь загнать возбуждение поглубже.
– До ночи, – сам себе пообещал я. – Вообще, она права. Времени в обрез.
Кхуши.
Быстро собрав на поднос ужин, я заварила чай и унесла все в комнату, уже автоматически сервируя журнальный столик столовыми приборами прежде неизвестного назначения.
Теперь пора и мне собираться. Я аккуратно достала платье из футляра и положила его на кровать. Полюбовавшись матовым блеском шелковой ткани, я, поглядывая в сторону ванной, быстро надела подходящее нижнее белье – черный шелковый комплект, гладкий, чтобы не выделялся под тканью. Настал черед босоножек, которые сели как влитые, несмотря на то, что несколько пар обуви Арнав купил без меня, позаботившись о том, о чем я забыла. Теперь платье. Аккуратно, стараясь не повредить прическу, я натянула на себя севший как вторая кожа наряд и остановилась перед зеркалом, чтобы поправить макияж. Пудра, немного блеска на губы. Достаточно. Я нерешительно посмотрела на мангалсутру. Она не подходит под этот наряд. Но мангалсутра – это не украшение. Что же делать? Я нерешительно взялась за замочек, пытаясь его расстегнуть, но тут же отдернула руки. Это неправильно! Я топнула ногой, не зная, как поступить.
– Вот Арнав выйдет из ванной, пусть сам и снимает. Он надел – ему и снимать, – фыркнула я вслух.
- Правильно. – Голос Арнава, раздавшийся над ухом, прозвучал как гром среди ясного неба.
– Да что вы ходите, как привидение! – От неожиданности я рассвирепела, второй раз за день не заметив его появление. – Вы меня до инфаркта доведете!
- Тшш… – Его руки коснулись замочка брачного ожерелья и аккуратно расстегнули его. Поймав в руку соскользнувшую мангалсутру, Арнав положил ее на столик и повернулся ко мне с небольшой шкатулкой в руках.
- Закрой глаза. – Негромкий приказ.
- Не хочу! – Непонятно с чего завелась я.
– Кхуши… – Первые предупреждающие нотки в голосе резко охладили мой пыл и, сердито насупившись, я выполнила его указание.
- Не сопи…- Тихий смешок и теплое дыхание мужа так близко рождали в моей крови тысячи искринок, живущих собственной жизнью, будоражащих, возбуждающих. Я нервно сглотнула и дернулась, почувствовав, как мою шею, а потом и запястья обвило что-то весомое и прохладное.
– Можно открывать? – почему-то шепотом спросила я.
– Нет.– Его рука скользнула по шее, вызвав задержку дыхания, коснулась моего уха и аккуратно, едва касаясь, вдела в него сережку, и только повторив ту же процедуру с другим ухом, он положил руки мне на плечи и шепнул: – Теперь смотри.
Я открыла глаза. Замерла. Нет, это сон, это видение, иллюзия. Закрыла их. Снова открыла, не веря в то, что вижу, подошла к зеркалу ближе. К глазам подступили слезы. Он… Арнав подарил мне звезды… Нет, не так, он подарил мне вселенную… Каждая звезда ожерелья поблескивала как будто тысячами крохотных звезд, переливавшимися в электрическом свете различными цветами радуги. Я несмело прикоснулась дрожащей рукой к сиявшим звездам. Накрыла их. Убрала руку. Нет, не исчезли. Мои губы шепнули:
– Мама… Папа…
Арнав.
Я задыхался от ее эмоций и чувств, хлынувших на меня лавиной. Я видел, что она поняла. Я чувствовал ее счастье вперемешку с болью, безграничные, безбрежные, слившиеся друг с другом. Я скорее угадал, чем услышал, что она шепнула, прежде чем броситься мне на шею, сжимая меня крепко-крепко, даря свою радость, делясь своей болью, разделяя мою боль. Смеясь или плача, что-то бессвязно шептала мне в грудь. Я тихонько баюкал ее, едва покачивая, ожидая, пока буря эмоций притихнет, пока она придет в себя. Как мы можем быть разделены? Как? Мы одно целое. Когда ее дыхание стало выравниваться, а руки перестали стискивать меня, она осторожно отстранилась, поднимая голову, и взглянула в мои глаза. Я задохнулся от любви и благодарности, которые сияли в ее взгляде.
– Спасибо, – шепнула тихо-тихо. – Вы не представляете, что это для меня значит…
Я с трудом отвел взгляд, аккуратно освобождаясь от ее объятий.
– Нам пора. – Мне нужна была хоть какая-то дистанция от нее, я больше не могу… Не могу держать не то что за замками свои чувства. Просто удержать их в себе, не сказав ей… Как пытка.
Кхуши помогла мне, опуская взгляд и отходя от меня.
– Да. Простите. Спасибо еще раз. – Она отвернулась к зеркалу, смахивая сбежавшие из глаз слезинки, поправляя макияж неуверенными движениями рук. В последний раз коснувшись сиявших на груди звезд, она решительно повернулась ко мне.
- Я готова.
Небольшой уютный ресторан был почти заполнен. Вишал с супругой на правах хозяев вечера, на чем настоял я, желая присутствовать только в качестве главы корпорации, приветствовал гостей. Я помог Кхуши выйти из машины и она тут же нервно вцепилась мне в руку.
- Все хорошо. Не переживай, – шепнул я ей, и мы подошли поприветствовать хозяев вечера. Кхуши смогла взять себя в руки и на удивление на достаточно неплохом разговорном английском поприветствовала Вишала и его супругу Кейт. Я сделал дежурный комплимент Кейт, Вишал – весьма искренний – Кхуши. Однако заметив мой хмурый взгляд, сотрудник все понял, и отвел глаза, которыми весьма нескромно изучал фигуру моей жены. Мы прошли в зал, где нас, узнав наши имена, незамедлительно проводили к ряду столиков, стоящих на возвышении. Судя по табличкам на столах, сервированных на четыре персоны, мы с Кхуши делили столик с Вишалом и Кейт.
Невзирая на этикет деловых ужинов, предписывающий, что рассаживаться за столы следует только после того, как все гости соберутся, я усадил жену и опустился на соседнее кресло. Следуя примеру Кхуши, обвел взглядом зал. Небольшая группа музыкантов наигрывала спокойные джазовые композиции, а негромкий гул голосов не мешал наслаждаться отличным исполнением. Некоторые лица были мне знакомы по проведенному в офисе дню, но основную массу я не знал и, собственно, не нуждался в этом. Кандидатов на ведущие должности в филиале утверждал я, внимательно изучая личные дела и результаты тестов, которые проходили соискатели в обязательном порядке.
Спустя несколько минут Вишал вошел в зал и, проводив Кейт к нашему столику, пригласил меня на импровизированную сцену для приветственной речи. Все то же, господа и дамы, все то же. Поприветствовать, поблагодарить, ну и далее по списку. Представив Вишала, я передал ему слово и с чувством выполненного долга направился обратно к столику. Кхуши уже свободно разговаривала с Кейт, частенько запинаясь на некоторых словах, но это не бросалось в глаза. Откинувшись на спинку кресла, я исподтишка любовался своей женой. Она очень непринужденно, но грациозно сидела, чуть склонившись к собеседнице. Локоны почти развились, тяжелые пряди обрамляли нежное, горящее легким румянцем личико. Глаза искрились, передавая собеседнице радость от общения. Она покоряла. Своей непосредственностью, искренностью, радостью – такими редкими качествами в мире моды. Будучи красивой от природы, а сейчас сиявшая в обрамлении достойного наряда, она совершенно не обращала внимания на свою красоту, завораживая распахнутой душой, отражающейся в ее глазах. Открытой, теплой, доброжелательной. Как свежий родник. Я перехватил несколько мужских взглядов, жадно исследующих ее тело, вслушивающихся в ее голос. И усмехнулся. Никто из присутствующих тут не посмеет подойти к жене Арнава Сингх Райзада. Этот бриллиант – мой.