«Видимо, она меня не дождалась», – подумала я, не увидев никого подходящего под описание – невысокая коротко стриженная блондинка в платье-балахоне мокрого цвета. Я не поняла, что значит мокрого, но не уточнила у Лилу, думая, что сразу увижу такую нестандартную для меня внешность. «Жаль, – вздохнула я. – Надо будет извиниться перед ней, нехорошо получилось. Эта встреча была нужна мне, и я же на нее опоздала». Место для встречи выбирала Лилу, и я решила прогуляться по парку, раз мне выпала такая возможность.
Исходив окрестности и вдоволь налюбовавшись красивыми видами, я присела на скамейку у озера с перекинутым через него мостиком, окруженного растительностью настолько плотно, что место казалось уединенным. Скинув балетки, я с наслаждением вытянула гудящие ноги, касаясь ими стриженной травы, приятно охладившей натруженные долгой прогулкой стопы. Прикрыв глаза, наслаждаясь ароматом скошенной травы, я вспоминала вчерашний вечер.
…Я почувствовала, когда Арнав вошел в комнату, но не стала поворачиваться к нему. Если честно, я просто не знала, как себя с ним вести. Он настолько непредсказуем. Да, вчера он извинился, но я совсем не уверена, что сегодня он не сделает меня виноватой и снова не унизит меня. Когда моей щеки коснулось что-то нежное, источавшее самый любимый на свете аромат роз, я испуганно обернулась. Арнав?! Арнав и розы? Я растерялась, не зная как реагировать, и отвела глаза, непроизвольно кинув взгляд в зеркало, расположенное как раз позади стоявшего передо мной мужа. Богиня! Ты тоже это видишь?! Я не верила своим глазам. В руке, которую Арнав держал за спиной, у него был тот самый мишка. Игрушка с красным сердцем в лапках… Я чуть не разрыдалась от нахлынувших на меня чувств. Ведь только сегодня, именно сегодня, когда наблюдала за слиянием облаков-сердец на небе, я думала о том, что никто никогда не подарит мне такую игрушку. Ну как я после этого могла не простить непривычно тихого Арнава? Мои любимые розы, игрушка, и мягкое – прости…
Я улыбнулась воспоминаниям. Зазнайка начал признавать свои ошибки? Это хороший знак, Богиня.
Осмотревшись вокруг, и по-прежнему не увидев не души, я забралась на скамейку с ногами, располагаясь удобнее и оттягивая рукава свитера оверсайз, чтобы спрятать зябнувшие пальцы. Когда я входила в парк, температура воздуха была шестнадцать градусов, что для меня означало холод. И хоть одета я была довольно тепло, да и тело, разгоряченное долгой ходьбой, еще не остыло, неприкрытые участки тела явно намекали на то, что долго я тут не высижу.
– Сейчас бы чашку горячего чая…- размечталась я вслух и услышала насмешливое фырканье.
Резко спустив ноги на землю, я уставилась на стоявшую почти рядом со мной женщину лет тридцати, которая, склонив голову, наблюдала за мной с легкой улыбкой.
– Намасте! – сказала мне явно не индианка и мой рот самостоятельно приоткрылся от изумления при звуках родной речи.
– Намасте! – руки сами сложились в приветственный жест.
Женщина подошла ближе, и ее улыбка стала еще шире.
– Индианка. – утвердительно сказала она и, недолго думая, села около меня, пристраивая рядом какой-то прямоугольный планшет.
- Да. – Я улыбнулась в ответ.
- Меня зовут Тери.
Женщина вызывала улыбку своей непосредственностью и тем, что ни минуты не сидела спокойно. То поправляла челку, то касалась планшета, пытаясь устроить его удобнее, то бездумно царапала древесину скамейки, сама того не замечая.
- Кхуши, – вежливо представилась я, наблюдая за непоседой, которая уже сменила несколько положений своего тела, то откидываясь на спинку скамейки, то пересаживаясь ближе к краю.
- О! Какое красивое имя! Счастье, если я правильно помню? Не удивляйся моему знанию хинди, я до 10 лет жила в Мумбаи, а потом переехала в Италию, к родственникам отца. Они меня приняли в свою семью, после того, как его посадили в тюрьму за мошенничество, а мама бросила нас, когда мне было два года и я совсем ее не помню – тараторила она, лишь изредка запинаясь на некоторых словах, вываливая на меня кучу личной информации. – О! Не удивляйся моей болтливости, некоторые черты итальянцев я переняла очень быстро. – Она заметила мое удивление. – И к тому же так приятно поболтать на почти родном языке. Хотя вообще я англичанка, но не живу в Англии, приехала по делам. А ты? – Она резко перескочила на мою персону.
- Я живу в Дели, а в Лондон приехала с мужем, у него тут дела. – Невольно улыбаясь такой интересной новой знакомой, ответила я. – А я вот гуляю. Должна была встретиться с девушкой, которая показала бы мне Лондон, но опоздала, заглядевшись на эту красоту. – Я обвела рукой вокруг, охватывая и водную гладь озера, и свисающие над ней ветви деревьев, и пестрые клумбы с цветами.
- О! Я люблю навещать этот парк, когда бываю в Лондоне. Тут столько вдохновения. – Она вскочила со скамейки и почти бегом побежала к клумбе, сорвала небольшой цветок и вернулась ко мне. – Вот, посмотри. – Показывала она мне небольшую фиалку. – Такой насыщенный сине-фиолетовый цвет с размытыми переливами… – Она прикрыла глаза. – Многослойное… летящие отрезы ткани… чуть перекрывающие друг друга… – Внезапно она открыла планшет и полезла внутрь в поисках какой-то вещи. Спустя минуту различных восклицаний достав блокнот и карандаш, начала что-то рисовать резкими движениями. Заинтригованная, я взглянула через её плечо и увидела, как из-под коротких движений ее руки, черкавшей карандашом, проявляется силуэт девушки, на котором Тери уверенными движениями, накидывая ломаные линии, изображала что-то вроде платья. Она так увлеклась этим, сидела, замерев, двигая только рукой, и продолжала что-то бормотать себе под нос. С уважением глядя на почти законченный наряд, действительно как-то отражавший форму лепестков позабытого цветка, лежавшего рядом с ней на скамейке, я решила не мешать новой знакомой и встала, подойдя ближе к воде. Смотря на легкую рябь на озере, я, нет-нет, да оборачивалась на все так же замершую Тери, карандашом по бумаге воплощавшую свою фантазию. Она заинтриговала меня – порывистая, легкая, забавная. Чем-то напоминая мне меня, тогда, раньше. В ней не чувствовалось никакого внутреннего напряжения, дискомфорта. Возникало ощущение, что она на все сто процентов жила текущей секундой, теми чувствами, которые вызывало в ней мгновение. Задумавшись о том, как изменилась я сама за последний год, я пропустила момент, когда Тери закончила рисовать и подошла ко мне, как и я, глядя на темную воду.
- Пошли пить чай, – вырвал меня из задумчивости голос женщины.
- Что? – Я не сразу очнулась от своих не слишком радостных дум.
Я повзрослела за этот год, познав любовь. Взросление не прошло для меня безболезненно, мою жизнь с ног на голову перевернул ураган по имени Арнав Сингх Райзада. Я давно не управляла своей жизнью, влившись, подобно мелкой речушке, в бушующий океан, теряя себя, растворяясь, не чувствуя никакой опоры под ногами, никакого дна, и не видя берега, куда можно было пристать хоть ненадолго, отдохнув и осознав себя. С трудом отрываясь от своих мыслей, я почувствовала теплый и какой-то понимающий взгляд Тери.
- Ты говорила, что хочешь чай, а я знаю неподалеку прекрасную чайную. – Она положила руку мне на локоть, словно пытаясь передать мне немного своего тепла. – Бог не посылает случайные встречи. Раз ты мне сегодня встретилась, и так получилось, что я знаю хинди и услышала твое желание, мы должны его воплотить. Идем?
Я улыбнулась и ответила:
– Богиня. Вы правы, Богиня никогда ничего не делает просто так. Так где эта прекрасная чайная? – Я лукаво взглянула на нее. Расхохотавшись, она махнула рукой в непонятном направлении и повела навстречу изменениям моей судьбы, хотя я и предположить не могла, каким.