Я побрызгала перед собой туалетной водой, создав облако аромата, и прошла сквозь него, позволяя невесомым частицам, оседая на мне, окутать меня привычным и любимым ароматом прохлады и легкой горчинки. Сумочка, босоножки на невысоком каблучке, и я готова к своему первому в жизни свиданию.
====== Глава 27. Свидание. ======
Кхуши.
Мы ехали молча, наслаждаясь гармоничной тишиной, повисшей в салоне автомобиля. Было так комфортно и привычно ехать рядом с Арнавом, надежно, спокойно. Я посмотрела на руль, на котором расслаблено лежали его руки. Почувствовала, что покраснела, вспомнив, какими ласковыми и горячими становятся они, прикасаясь ко мне. Тишина начинала накаляться просыпавшимся желанием снова ощутить их на себе.
«Кхуши!! – строго одернула я сама себя и, пытаясь прогнать из головы мелькавшие воспоминания, торопливо спросила:
– Арнав, а куда мы едем?
- На прогулку. – Лаконичный ответ, совершенно в его стиле.
– А конкретнее? – Я надула губы.
Он коротко глянул на меня и спросил:
– Как я догадался, что ты это сделала?
– Что сделала? – не поняла я.
– Надула губы. – Он усмехнулся и, оторвав от руля одну руку, не глядя, на ощупь провел ей по моей оголенной шее. Я замерла от всплеска удовольствия, а потом тихонько отодвинулась подальше и постаралась вернуться к безопасной теме.
– Куда, Арнав? – Голос дрожал, и муж сжалился надо мной. Он вернул волновавшую меня руку на руль и спокойно ответил:
– Набережная Темзы. Тебе понравится. Ты знаешь, что протекающую через Лондон реку называют Темза?
– Я только это про нее и знаю, – честно призналась я.
- Темза впадает в Северное море… – начал познавательную лекцию Арнав, но я не слышала его, зачарованно глядя на шевелившиеся губы своего мужа.
«Да что со мной такое?!» – попыталась я воззвать к разуму, не понимая, почему не могу слушать наверняка интересную информацию, воспоминаниями уносясь в те мгновения, когда эти, сейчас расслаблено вещавшие губы, целовали мои. Мои губы, мою шею, грудь, живот… я вспомнила, что случилось пару дней назад в ванной, и окончательно залилась краской смущения.
– Там, наверное, темно, Арнав? – невпопад спросила я, пытаясь скрыть непонятное волнение в крови. Он вопросительно изогнул бровь, не отрывая взгляда от дороги, безмолвно предлагая объясниться. – Я имею в виду, на набережной, наверное, темно? Я боюсь темноты… – озвучила я давно известный ему страх.
- Нет, Кхуши. Тебе точно понравится. – Он усмехнулся и, будто услышав мои мысли, насмешливо покосился на меня. Я отвернулась к окну, чувствуя, как пылают не только мои щеки, но и все мое тело. Руки нервно затеребили сумочку, и я пыталась придумать, чем разбить напитанную моим желанием тишину. Арнав невольно помог, заговорив о Биг Бене – главном символе не только Лондона, но и всей Великобритании, сообщив, что мы как раз к нему подъезжаем.
Я закрутилась по сторонам, выискивая, как я помнила, большую башню с часами. Но огни зданий вокруг сливались в полосы, и мне ничего не удавалось рассмотреть. Оставалось только честно стараться вникнуть в лекцию Арнава теперь на тему почему-то Вестминстерского дворца… Понятно, Биг Бен – название главного колокола на башне, а сама башня – часть дворца. Меня не особо интересовали причины его переименования (его еще и переименовывали?), о которых начал рассказывать мне муж в роли заправского экскурсовода, поэтому я просто слушала голос Арнава, и, не рискуя больше смотреть на него, поглядывала на мельтешащий и живущий своей жизнью ночной город.
Внезапно Арнав затормозил около какого-то небольшого магазинчика.
– Мы приехали? – повернулась я к нему.
– Тебе точно понравится, – как будто сам себе ответил он, повторяя ранее сказанную фразу как заезженная пластинка, и продолжил уже точно мне: – Нет, подожди меня несколько минут. Не вздумай никуда выходить. Я быстро. – Загадочно ведущий себя Арнав вышел из машины и скрылся за автоматически открывшимися стеклянными дверями, затерявшись среди большого количества людей. Я хмыкнула и пожала плечами, откидываясь на сиденье. Не тот случай, чтобы включать дух противоречия и выходить из машины. Темнота и незнакомый город – я побаивалась остаться одна, потерявшись в людской массе, которая, несмотря на достаточно поздний час, мерно бурлила, двигаясь по пешеходным дорожкам. Я рассматривала людей, мысленно отмечая, насколько отличаются европейцы от нас, индийцев, даже внешне. Глаза замерли на девушке, одетой вполне стандартно – джинсы и свитер, но с ярко синими волосами, короткими, торчащими в разные стороны. Она уже скрылась, растворяясь среди людей, а перед глазами все еще стояла до невозможности странная прическа. Другой менталитет, другая вера, другая страна. Я удивлялась, но не осуждала, понимая, что мои традиции тоже могут кому-то показаться странными.
Я очнулась, когда распахнулась задняя дверь автомобиля. Арнав что-то положил на сиденье и, сев за руль, молча поехал дальше.
– Зачем мы сюда заезжали? – задала я очевидный вопрос.
– Потом узнаешь. – Арнав не пожелал удовлетворить мое любопытство. Ну что же, потом, так потом. Спорить и препираться не хотелось.
Арнав.
Я старательно пытался сосредоточиться на дороге, пытаясь игнорировать кружащий голову аромат Кхуши. Она наконец-то отказалась от сладких ванильных духов, и к ней вернулся только ей присущий запах. Будоражащий что-то на уровне инстинктов, возбуждающий, притягивающий. Я был благодарен, когда она дала мне тему для разговора, потому что висевшая в салоне тишина с каждой минутой становилась все более электризующей, отзывающейся в кончиках пальцев, жаждавших коснуться теплой кожи, лаская, обнажая… Дыши, Арнав! Я усилием воли сосредоточился на обзорной лекции, вытаскивая из глубин памяти то, что знал о Темзе и Биг Бене. Но Кхуши, по-моему, совсем не слушала меня, задумчиво глядя на проносящийся мимо нас город. Хотя ее алеющие даже в темноте салона щечки намекали на то, что она тоже чувствовала сгущавшееся в воздухе желание. Черт, оказаться бы сейчас дома, в спальне… или ванной… или хотя бы у камина на ковре. Воображение рисовало такие дурманящие картины, что я чуть слышно застонал. Дорога. Сосредоточься на дороге! Так, прямо, через два квартала будет магазин сладостей, за ним налево. Точно. Магазин сладостей. Я представил, как Кхуши вкусно ест пирожные, безбожно пачкая губки в воздушном сладком креме… черт… Остановив машину, я отправился за сладостями. В конце концов, любящий муж на свидании должен радовать любимую, так?
Спустя еще десять минут я подъехал к парковке, расположенной неподалеку от места, где я планировал начать нашу прогулку.
Забрав коробку с пирожными и кофе, я помог Кхуши выйти, и намеренно задержал ее руку в своей. Она или не заметила, или сделала вид, что не заметила, но руку не забрала, и так, держась за руки, как само собой разумеющееся, мы двинулись в сторону освещенного яркими огнями символа Великобритании и дальше, по набережной Темзы, в сторону Тауэрского моста.
Как я и ожидал, Кхуши восхищенно замирала через каждые несколько шагов, дергая меня за руку и показывая на отражение сотен огней в темной воде.
– А что это за большое колесо на той стороне реки? – Это она про колесо обозрения London Eye. Мне пришлось пообещать, что я обязательно покатаю ее на нем. Да, на этой неделе. Да, ночью, чтобы было видно все огоньки.
- А можно будет покататься на корабликах? – Это она про катера, которые, также светящиеся огнями, курсировали по Темзе. – Да, можно. Да, покатаемся.
Я не переставал улыбаться, глядя на ее чистый восторг. Ее эмоции – это нечто. Она переменчива, как текущая вода. Замирая, бросаясь вперед, возвращаясь назад… Сумасшедшая. Любимая. Жена.
… Кхуши уже минут десять стоит, замерев, у парапета, рассматривая проплывающие мимо корабли. Я присел на скамейку неподалеку, распаковав коробку и отпивая терпкий густой напиток, любуясь своей женой. Изящная фигурка, подчеркнутая облегающим платьем, неподвижна, руки вцепились в поручни – видимо боится еще и высоты. Волосы струятся по спине, отдельными прядями играет ветерок, то подкидывая их вверх, то отпуская на волю. Статуэтка. Красавица.