Арнав.
Когда Кхуши вернулась на кухню, я уже поставил на газ чайник, и накладывал себе морковный пудинг. Она удивленно смотрела на наполовину опустошенные тарелки, приоткрыв ротик. – Арнав? Вы уже поели?
Хм. Интересное заявление, если учесть, что она отсутствовала минут пятнадцать.
- Кхуши, ты же знаешь, я ем быстро. Где ты была так долго? – Я закончил возню с пудингом и обнял ее за талию, привлекая к себе. – Все было очень вкусно, спасибо. – прошептал в прикрывающие ушко волосы, проведя по ним щекой. Шелковистое скольжение покалывало, будоражило. Пальчики ее рук медленно гладили мои плечи, она уютно устроилась, положив голову мне грудь.
- Я включила воду, чтобы набрать ванну. – Ее ответ донесся тихим шепотом. Чайник свистнул, напоминая о себе, и я легонько отстранил от себя жену. – Заваришь чай? Она кивнула, не отводя от меня наполненного теплотой взгляда, и я не выдержал, снова привлекая ее к себе, нетерпеливо склоняясь к ее губам. Стараясь не сделать поцелуй излишне требовательным, я пытался контролировать желание, прикасаясь лишь слегка, лаская губы щекочущими прикосновениями – губами, кончиком языка. Кхуши отвечала, предугадывая мои желания, так же невесомо, томно, мягко. Вот только вместо того, чтобы насытить или хотя бы приглушить физический голод, эти нежные, умопомрачительные движения только разжигали кровь, возбуждая все больше и больше, так, что хотелось взять ее сейчас, здесь, жадно, без остатка.
С трудом взял себя в руки, отрываясь от губ, легкими поцелуями покрывая ее лицо. Дыхание успокаивалось. Почему я остановился? Ответ был прост – я не желал каждый раз превращать наши занятия любовью во вспыхивающий пожар, требующий погасить его быстро, резко. Да, иногда это дарит ярчайшие ощущения. Но мне хотелось подарить нам обоим медленное наслаждение, долгое. Хотелось научить этому свою нетерпеливую жену, показать ей, что заниматься любовью можно иначе, доставляя друг другу море удовольствия, более мягкого, более тягучего, длящегося. Я же был тороплив. Всегда. Почти всегда. Но опьянение от ее тела, запаха, от ее таких же, как и мои – зеркальных, рваных, жадных ласк, смывало мое терпение, и я просто вел нас обоих к финалу, лишь краткими вспышками запоминая удовольствие от прикосновений к ней, от мягкости и нежности кожи, упругости податливого тела… Но не сегодня.
Не доверяя своему голосу, я кивнул вопросительно взглянувшей на меня жене на чайник.
Привычно уютный вечер с неспешными разговорами за горячей масалой с вкусным десертом. Я приоткрыл окно, впуская в дом звуки вечернего леса с хорошо различимым шелестом разбивающегося о листву частого мелкого дождя. Сочетание врывающегося в дом прохладного влажного воздуха с горячим, исходящим от камина, создавало дрожащую, видимую глазу, пелену. Полностью раствориться в комфорте вечера не давала Кхуши, каждые пять минут бегая в комнату проверять количество воды в ванне. Увещевания не помогали, и я просто лениво позволял себе не думать ни о чем в ее отсутствие. Время бежало, летело незаметно, безостановочно сплетая секунды в минуты, а те – в часы. Так что когда моя жена, сбегав очередной раз в ванную проверить, наполнилась ли она, все-таки пришла к выводу, что «воды для вас достаточно», часы показывали начало десятого. Я хмыкнул – для вас? И, увидев, что она собралась заняться хозяйственными делами, решил не тратить время на убеждение, что с посудой прекрасно справится в том числе и для этого нанятая домработница, просто подхватил ее на руки, игнорируя возмущенные возгласы, и спустил на пол только в ванной комнате. Кхуши шутливо ударила кулачками по моей груди. – Арнав, вы не дали мне прибрать кухню! Вы же… – и осеклась, пытаясь поймать спускаемое с ее плеч моими руками платье. Я перехватил ее руки, заводя их ей за спину, вынуждая сделать шаг ко мне, вставая так близко, что тела соприкасались.
- Кхуши, мы принимаем ванну, да? Вместе. Или ты приготовила эту красоту для меня одного? – я взглядом показал на расставленные по бортикам ванны свечи. Это был так мило, непривычно мило. Она по привычке покраснела и выдохнула – Хорошо.
Кхуши.
Я почему-то растерялась, когда Арнав начал раздевать меня в ванной. Казалось бы, я должна была привыкнуть к нему, оставив смущение далеко в прошлом. Но до того момента, как его руки касались моего тела, заставляя отключаться разум, я всегда стеснялась своей наготы. Видимо, отголоски девичьего прошлого. Я даже перед Паяль стеснялась раздеваться с тех самых пор, как тело начало формироваться из девчоночьего в женское. Но ведь пора привыкать, так? Арнав ведь мой… муж? Громкий хлопающий стук забытого открытым окна заставил меня вздрогнуть, испугавшись. Я не сразу и поняла – что это.
- Relax… – Арнав был само спокойствие. – Я схожу закрою окно. А ты пока приступай… – улыбнулся, недвусмысленно кивнув на свечи. Он ушел, и я в спешке начала зажигать свечи, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся неуверенность в своей затее. Так же торопливо стянула платье и вошла в ванну, пожалев, что не выбрала в качестве добавки пену. Морская соль, растворившись в воде, дарила приятный аромат, но совершенно не замутняла остававшуюся прозрачной воду. То ли дело островки пушистой, щекочущей тело пены, покрывающие всю поверхность мини-бассейна. Я покачала головой, сокрушаясь о своей несообразительности.
Арнав вернулся, поставив на пол большой поднос с невидимым мне из ванны содержимым, и остановился у бортика, раздеваясь и совершенно откровенно разглядывая меня. Вот же! Я нырнула в воду с головой, стараясь смыть свое напряжение и никак не желавшее проходить смущение. Ох, это приятное чувство прикосновения воды к коже головы, дарящее мгновенную свежесть и заряд бодрости. Я замерла на несколько секунда, чувствуя, как всплывают волосы, распределяясь по поверхности воды. Я вынырнула, когда воздух в легких начал заканчиваться. Привстала, собираясь устроиться поудобнее на скрытой водой ступеньке. Влажные волосы пристали к лицу, облепили тело. Собирая их в единую массу, я подняла взгляд на Арнава. Улыбнулась, заметив, как он замер на месте, снимая рубашку. Скользнула взглядом по открывшейся груди, любуясь напряженными мышцами, вспоминая, как приятно ощущать их под рукой. Спустила взгляд ниже, чувствуя, как мгновенно пересохло во рту от открывшегося зрелища. Внизу живота наливалось ставшее таким привычным, но от этого не менее обжигающим желание. Взгляд Арнава стал еще откровеннее, а охватившее его возбуждение можно было заметить невооруженным взглядом.
- Иди ко мне. – я изумилась и тому, какие слова я произнесла, и почти приказному тону, и своему низкому голосу, почти не узнав его. Почти испугалась, ожидая его реакции, почти… но, судя по его загоревшемуся взгляду, и торопливым, резким движениям рук, сдирающим с себя остатки одежды, мое поведение его совсем не обескуражило, скорее наоборот. Я приподнялась ему навстречу, спеша почувствовать на себе его руки, губы, тело…
Жадные руки, сжимающие грудь, спускающиеся на бедра… сводящий с ума ритм его языка, хозяйничающего в моем рту… я сама, сама горела, задыхаясь от желания… сама откинула голову назад, подставляя под поцелуи, под сладкие покусывания свою шею… сама впивалась ногтями в его спину, расчерчивая ее бороздами страсти… сама торопила наше слияние, закидывая ноги ему на бедра, когда он почти грубо прижал меня к стенке ванны, резко входя в меня.
- Когда он успел выключить свет? – последняя мелькнувшая мысль, растворившаяся вместе с осознанием реальности.
…Танцующие на воде блики зажжённых свеч разгоняли темноту, позволяя ей поглощать лишь стены комнаты, раздвигая пространство до бесконечности. Пляшущие язычки огня мерцали, видимые даже через закрытые веки, вторя вспышкам удовольствия от каждого движения любимого, подстегивая ощущения, делая удовольствие почти непереносимым. Я слышала стоны, хриплые выдохи, с трудом осознавая, что это я… мы… наше. Подчинялась каждому движению Арнава, подаваясь навстречу одновременно с ним. Ритм нарастал, свивая все тело в тугой ком… быстрее, чаще, грубее… так, как просят тела. Зажмурилась еще сильнее, вжимаясь в мужа всем телом, впиваясь в его губы поцелуем-укусом, когда он последним глубоким и резким ударом бедер довел нас до оргазма, наполняя каждую клеточку тела восхитительным чувством высвобождения, наслаждения, парения…