- Да там же столько мышц... Надо каждую цемнуть, чтоб наверняка.
- Хитрый ты, - опустилась к животу и ещё поцеловала.
- Ага, - кивнул с улыбкой. - Хитрюга редкостный...
- Но приятный...
- Что? - с радостным удивлением поднял к ней голову.
- Ничего, - быстро взглянула на него и продолжила размеренно целовать кожу, покрытую разными татуировками.
- Мне определённо нравится то, что ты делаешь, - закрыл глаза с улыбкой. - Мою грудь кстати можно целовать. Вот твою нельзя, а мою можно.
- Ты очень много хочешь.
- Когда я тебя так целовал - ты была не против. А я сейчас - "за". Не останавливайся, - подложил руки под голову.
- Я поцеловала все мышцы, - поднялась, - что работают во время этого упражнения.
- Мм, - расстроенно посмотрел на неё. - Какая ты не щедрая на поцелуи, - поднялся с помощью рук и поцеловал её в губы.
- Нечего тебя баловать.
- Хм, - усмехнулся, - ещё вопрос кто из нас хитрее, Анютка, - чмокнул.
Сзади послышались крики. Денис резво обернулся и открыл палатку, выскочил наружу. На них напали все кроме Нильса, что оставался в лагере. Анна так же быстро вышла и мгновенно обулась для лучшей атаки ногами. Практически сразу её поразил Антон, мощным ударом по ногам, из-за которого она упала на землю. Залез сверху, пытаясь обездвижить, обезвредить и забрать собственный браслет. Денис поспешил к Майе, дабы поскорее её загипнотизировать и отправить назад. Никита занялся Владом, только заметив, что к Назару он точно не подберётся. Принял боевую позу, зажёг глаза, начал защиту от нападения. Рита и Каспар тем временем находились в пяти метрах над землёй, постоянно отталкиваясь от деревьев и нанося всевозможные удары этому сильному противнику. Артур тем временем сидел в засаде, на одном из деревьев, покрытый камуфляжем и примерялся, наблюдая за полем боя. Луи тоже вышел. На нём оставалась Марта, замаскированная под Женю, что боролся со своей же копией. Задача была в том, чтобы вычислить настоящего владельца этой внешности. Было нелегко. Борьба продолжалась минут десять, после чего начался массивный обстрел жителей этого лагеря. В конечном счёте, они проиграли эту маленькую битву, отдав соперникам много своих и их браслетов. Нетронутыми оказались только Луи и Денис, что не были заняты кем-то сильным. Руки остальных же быстро опустели.
После поражения некоторые ещё лежали на песке, приходя в себя, от той боли обычными шариками с краской.
- Как ты это терпишь? - немощно спросил Никита своего полуголого друга, что проходил мимо.
- Да как-то так, - пожал плечами. - Не знаю. Привык наверное, - подошёл к поражённой Анне и подал руку.
Та поднялась:
- Этот Антон... - взялась за щёку. - Тварь редкостная.
- Очень больно? - беспокойно положил ладонь сверху.
- Заживёт, - взглянула на него и сбросила руку вниз.
- Может и тварь, - выдал Каспар, опираясь на свою палку при ходьбе, - но это не запрещено правилами. Артур здорово обстрелял нас, - посмотрел вокруг.
- Это точно, - выдала цветная Рита из второй палатки. - Давайте и на них так нападем.
- Чуть позже, сестрёнка. Мы только больше получить можем, если сейчас пойдём.
- Зарина! - крикнул Никита. - Мне нужна Зарина... Я щас сдохну.
- Не сдыхай, - выдал друг, посмотрев на него.
Тот поднял большой палец:
- Охренительная поддержка, братан.
- Всё только для тебя.
Опустил руку.
Вскоре подлетела долгожданная Зарина и начала всех по очереди восстанавливать, после чего снова превратилась и улетела куда-то вдаль. Все спрятались по палаткам. Близился закат. Между Анной и Денисом образовался новый разговор.
- Так..? - задумчиво протянул он, сидя полубоком к ней и протянув ноги к правой стене. - Я сладенький? - игриво улыбнулся.
- Сейчас, - протирала лицо влажной салфеткой, сидя напротив выхода, - ты голый, - серьёзно посмотрела на него.
Тот осмотрел себя:
- Ну... - взглянул на лицо. - Я бы не сказал. Я скорее обнажённый, но не голый.
- Спасибо, - начала вытирать руки, - что не нагишом здесь сидишь.
- Я бы с радостью, но скоро наша смена и мне лучше не раздеваться.
- Только это тебя останавливает?
- Ага, - кивнул.
- Меня совсем не боишься? - с лёгким удивлением посмотрела на него.
- А чего бояться? Ты ж моя Анютка. Ты не сделаешь мне больно.
- Но иногда проскакивает, - опустила глаза на пальцы, которые вытирала.
- Но ты же не со зла, - улыбнулся. - Ты же мой ангелочек, - подполз на коленях и обнял её, с закрытыми глазами положив голову на плечо, - в фуражке.
Анна настороженно наблюдала:
- Ты чего?
- Давай ещё обниматься, - посмотрел в лицо. - После сражений ты хотела обниматься.
- Из-за усталости.
- А сейчас ты не устала?
- Нет. Я же перекусила тобой, - отложила салфетку в сторону.
- Так я сладенький? - радостно улыбнулся.
- Отчасти, - обняла его, поднявшись с ним на колени. - Почему у тебя был такой вкус? - села на пятки, расположив ноги в шахматном порядке.
- А тебе понравилось? - стал близко к лицу.
- Это было вкусно.
- Вкуснее, чем когда ты в прошлый раз меня ела?
- Немного. К чему такой распрос?
- Хочу узнать делать мне так ещё или нет, когда ты будешь пить меня.
- Можешь делать, но что?
- Я просто возбудился, - улыбнулся. - Эндорфины всё-таки очень вкусные.
- Да, - посмотрела в сторону, отпустив тело. - Вкусные.
- Ты чего? - забеспокоился.
- Ты не смотрел на меня во время процедуры, - недовольно повернулась к нему.
- Стоп. Ты... - протянул в замешательстве, что со временем перетекло в радость и широкую улыбку. - Ты ревнуешь меня?
- Нет, - посмотрела в сторону, сложив руки на груди.
- Ань, - колыхнул её, - серьёзно? - спросил с восторгом. - Ты ревнуешь меня?
- Не говори таких глупостей. Никого я не ревную.
- Но ты ревнуешь, - радостно погрозил пальцем. - Анют, ну ты же, - прижал к себе, - ревнуешь, - заглянул в лицо. - Ну чуть-чуть.
- Совсем чуть-чуть.
- Да! - прижался к ней с закрытыми глазами. - Ревнуешь! К себе же!
- Не кричи.
- Но ты ревнуешь... - прищурился.
- Не хочу пить твою кровь с эндорфинами, что предназначаются кому-то другому.
- Ревнуешь.
- Прекрати.
- Совсем чуть-чуть.
- Успокойся.
- Не-а. Ты меня ревнуешь.
- Ударю.
- Не-а, - радостно мотнул головой. - Ты меня ревнуешь, значит я небезразличен тебе, а ты, - прижался лицом к шее, закрыв глаза, - мне. Ты меня не ударишь.
- То, что я тебе не безразлична, я уже знаю.
- Ага, - радостно кивнул. - Но теперь и я для тебя не пустое место, - радостно сжал её.
- Почему ты так радуешься?
- Потому что, - посмотрел в глаза, - теперь это взаимно, - поцеловал её.
- Как давно, - отвела взгляд, - ты стал смотреть на меня?
- Не знаю, - пожал плечами. - Оно как-то постепенно натекло. А что?
- Раньше ты не вёл себя как-то особенно при мне.
- Ну... Я был поспокойнее. Я ж не хотел, - перешёл на шёпот, - выглядеть перед тобой как настоящий идиот.
Та посмотрела на него:
- В моих глазах ты не был идиотом. Ты был ребёнком, что радуется всему подряд.
- А вот это уже обидно было, - отпустил её, отвернулся, отошёл к выходу и сел, скрестив ноги. - Я не ребёнок какой-то.
- Но ты так выглядишь.
- Как? Как легкомысленный подросток?
- Да.
- Ещё скажи, что лучше было бы, если б я был весь таким серьёзным и совсем не веселился, - обнял колени, подняв их к лицу.
- Я не говорю такого, но...
- Опять эти "но", эти громадные "но", что так любят использовать "взрослые". Вы ничего не понимаете в жизни, все 40 лет просиживая на одном месте и с теми же людьми. Вы никогда не радуетесь мелочам и в пасмурной погоде видите только серые облака, а не отдых от солнца. Вы убийцы радости и счастья.