— Тебе еще надо будет зайти к нам в отдел на полное медобследование, но это терпит. Все равно времени нет… — Акаги тяжело вздохнула, а потом покосилась на сладко спящую Мисато, — В отличии от некоторых… Вставай, лежебока!
Я только хмыкнул, глядя на сонную Кацураги. Та забавно помотала головой, проморгалась.
— Вы все? Что‑то ты быстро, Риц.
— Два часа уже прошло, лежебока. — самолюбие девушки, Акаги жалеть точно не собиралась.
— Как два часа?! Какие два часа?! — ужаснулась Мисато.
— Два часа. Больше.
— Черт возьми! Я же должна уже быть на собрании! Я побежала! Пока, Син, потом навещу! Риц, найдешь меня!
И убежала. Забавненько. Акаги только хмыкнула на эту сценку. Такс, надо бы порешать один вопрос…
— Доктор Акаги. — та вопросительно глянула на меня, — Выпишите из больницы. Побыстрее. Пораньше.
— Ну–ну… Продолжай. — ехидно покосилась на меня.
— Следующий Ангел. Оторву кусок. Что‑нибудь интересное. Постараюсь.
— Любопытно. Хм. Пойдет. Но если что — смотри. Запру в палате на месяц.
— Понял. Принял. Буду работать, — уже собрался было уходить, но вспомнил один интересный момент, — Доктор Акаги. Еще вопрос.
— Что такое еще?
— Повреждения. Откуда взялись?
— А–а. Фантомные повреждения. Грубо говоря, повреждения Евы спроецировались на пилота.
— Это… нехорошо. — ну а что тут еще скажешь?
— Нехорошо, — согласилась Акаги, — Особенно нехорошо то, что мы не знаем, откуда и почему они взялись. Для того и нужен медосмотр.
Ей. Как‑то не нравится мне вот этот блеск, появившийся в глазах доктора.
— И смыться не получится — у тебя должок.
— Понял. Понял, — мдя. Загнал я себя в кабалу…
На следующий день ко мне снова заглянул уже знакомый врач, пощупал, потыкал и отправил в регистратуру, выписываться. Процедура не заняла много времени — расписаться, получить вещи, переодеться. Одежду, кстати, отстирали от LCL, что не могло не радовать.
А вот на выходе я застрял. Что делать — фиг его знает, пропуск у меня забрали еще когда я только–только приехал. Мисато на горизонте тоже не было видно. Дилемму разрешил подошедший персонаж «в штатском».
— Икари Синдзи? Прошу пройти со мной.
Ну, я и пошел. А смысл дергаться — захотят наказать, и так накажут.
Оказывается, меня скорее хотели наградить. В смысле, мне выдали пластиковую ID–карту, она же пропуск, кредитка и проездной билет. Шикарная вещь, особенно если учесть, что на ней уже лежали полмиллиона — премия за убийство Ангела. Хорошо!
Еще мне выдали здоровенный спутниковый телефон и сказали быть всегда на связи. Прикольный девайс.
Потом «штатский» потащил меня в другой отдел, где меня порадовали кучей документов о неразглашении. Пужать и не пущщать, кажется так говорили раньше.
За этим последовал еще один забег по кабинетам, и я разжился ключами от квартиры, направлением в школу и показали начальника моей охраны. Оказывается, у всех пилотов была своя охрана, что весьма радовало. Тема‑то религиозно богатая, всяких–разных фанатиков на ней можно взрастить уйму. Или там, конкуренты у НЕРВ появятся.
Фух. Наконец этот бюрократический ад закончился. В процессе меня отловил знакомый врач, и снова не представившись, строго наказал прибыть к нему в кабинет через два дня, в понедельник. Больничный у меня был до среды, а значит, в школу идти пока не надо.
Сегодня, кстати, была суббота. Нормальненько так.
Хорошо. Теперь домой.
Охранник на выходе из монорельса оказался понимающим, и живо направил меня в нужную сторону, объяснив как добраться до дома. Угу. Еще двадцать минут на дорогу, и…
Блядь. Апокалиптичная картина.
Район выглядел натуральными трущобами — полуразваленные здания, поросший травой асфальт дорог и тротуаров, ни одного открытого магазина в округе.
И совершенно безлюдно. Блин, только ради одного этого факта я готов тут поселиться навеки. Представьте себе — множество многоэтажек, пустые окна, заросшие бурьяном дворы… И тишина–а-а… Кайф.
Ладно, налюбоваться пейзажами я еще успею. Двадцать второй микрорайон я нашел, теперь бы найти шестой дом…
Шестой дом нашелся довольно быстро, и выглядел таким же полуразваленным, как все остальные. Неработающий кодовый замок на двери подъезда, захламленная лестница. Сам «подъезд», кстати, тут был, как и в большинстве японских домов, открытым. То есть, эдакая терраса, или длиннющий балкон, вдоль стены которого расположены двери в квартиры. Моя квартира, за номером «408» располагалась на четырнадцатом этаже. Лифта, естественно, не было. Л–ладно.