— Я… боялась. — ощущение, что девочка сейчас расплачется.
— Рей. Иди сюда. — позвал я. Девушка неуверенно села на краешек кровати, я осторожно притянул ее и прижал к себе. Тихо–тихо, красавица, все будет… Все будет.
Рей замерла, напряженно сжавшись у меня в руках, но я продолжал поглаживать ее по спине. Потихоньку, напряжение, сковавшее девушку уходило.
— Синдзи… Не надо так больше… — Рей осторожно потерлась щекой о мою грудь.
— Чш–ш-ш. — я уткнулся девочке в макушку и тихо зашептал, на грани слышимости, — За тебя, Рей, я готов еще раз под удар Ангела встать. Я не дам тебе умереть, никому не отдам, Рей…
Под конец фразы, я закашлялся, от боли в горле. Рей чуть отстранилась.
— Синдзи? — обеспокоенно смотрит на меня.
— Нормально. Нормально. Голос сорвал. — я поерзал, удобнее устраиваясь на кровати, снова притянул к себе Рей.
Плевать на все повреждения и раны, но сейчас я один из самых счастливых людей на свете.
— Спасибо, Синдзи. — очень тихо донеслось от девушки.
Не. Я самый счастливый человек.
— Привет, Син, ты как? — с шумом, полыхая энергией и позитивом, в палату ворвалась Мисато, — О–о, я смотрю, у вас тут все серьезно! — хитро начала она.
Рей сейчас сидела на краю кровати, и держалась за мою руку. Так мы просидели уже почти два часа, с тех пор, как ушли врачи.
— Так что, Син, теперь ты раненый герой, теперь точно Рей тебе не откажет! — продолжала капитан.
— Здравствуй. — улыбнулся я. Все‑таки я и по ней соскучился.
Мисато резко остановилась, услышав мое сипение.
— Син, ты как? — уже более серьезно спросила она.
— Нормально. — пожал я плечами, — Голос сорвал. Зудит. Завтра операция.
— М–да… Ты… Ну, извини меня. — кажется, Мисато решила продолжить давешний спич про вину взрослых.
— Нормально. Не за что. Твоя работа. Я жив. Рей жива. Все правильно. — попытался я успокоить ее.
— Эх, ты… Не понимаешь ничего… — девушка с грустным видом потрепала меня по голове. Осторожно, правда, стараясь не задеть бинты, которыми я был щедро обмотан.
— Наверное. — еще раз пожал плечами я, — Это тоже правильно. Как надо.
— Что ж ты за человек, — вздохнула Мисато, — Ну да ничего, исправим… Как говорится делом и добрым словом…
От этого предвкушающего тона остатки волос у меня на голове зашевелились. Что‑то мне не нравится, куда разговор завернул…
— Кстати! У меня же новость для тебя! — вскинулась девушка. Я заинтересованно пошевелил бровью.
— Отныне ты у нас старший лейтенант вооруженных сил ООН с двумя нашивками за ранение и Звездой Мужества!
Я аж закашлялся. Вот это действительно новость.
— Зачем? Формальность же.
— Синдзи, ты кажется чего‑то не понимаешь. — вздохнула Мисато, — Ты стоял четырнадцать секунд под ударом сильнейшего на данный момент Ангела, который срыл позицию Ясима до скального основания этим самым ударом. Потом посмотришь записи — зрелище очень эпичное, и это зрелище видели и снимали на камеры куча народу, плюс отключение электроэнергии по всей префектуре, плюс величина разрушений… Подобную операцию просто нереально удержать в секрете. Нам пришлось кинуть кость собакам — в частности немного информации о тебе, Евах, Ангелах…
Плохо. Мне как‑то дюже не хочется становиться публичной фигурой, тем более в таких делах… Можно будет попробовать предъявить Гендо свое «фи», мол косвенное нарушение соглашения… Нет, отмажется.
Гы. А, интересно, что будет, если всплывет факт моей психической нестабильности? Хе–хе… Хотя, я думаю, что всех лиц, причастных к данной информации посетили вежливые дяди в строгих костюмах из НЕРВ…
— И отныне, я буду из тебя делать образцового офицера! — ой–ей… Плевать на фанатиков, плевать на террористов, которые теперь знают мое имя, меня ж Мисато со свету сживет…
— Так что, пошли, Рей, будем придумывать план по приведению твоего жениха в цивильный вид. А то, заставлять девушек волноваться — моветон, и эта черта характера подлежит наискорейшему устранению…
Я засмеялся. Рей сидела озадаченная настолько, что выражение удивление даже проступило у нее на лице.
— Пошли–пошли, обсудим, а больной пусть пока спит себе, — так, с шутками и приколами, Мисато вытащила Рей из палаты. Правильно, а то по–моему синевласка решила остаться со мной всю ночь.
— Я зайду завтра, Синдзи.
— Пока, Рей.
— Выздора–авливай, Син! — донеслось голосом Мисато уже из коридора.
Так я и остался валяться с глупой улыбкой поперек всей морды.
И вот он настал, ча–ас испытания, о ка–ак я уста–ал от ожидания–а… — примерно такие мысли болтались у меня в голове, когда я шел на медосмотр.