— Уарк? — из кухни в прихожую притопал Пен–пен.
— Привет, пингвин. — поздоровался я.
— Уарк! Уарк!
— Мисато на работе, Пен–пен. — к моему удивлению ответила Рей. Оттаивает потихоньку, уже, вон, и с пингвином разговаривает вполне приветливо.
— Уарк… — огорченно вякнул пингвин. Я только хмыкнул на эту сценку.
Такс, сейчас сходить в душ, потом приготовить поесть…
Своеобразно. В моей комнате на полу лежал еще один футон, в плотную к моему. Подумаем логически — навряд ли это Мисато… Хотя, ради хорошего прикола она может. Рей? Но зачем ей это?
Чуть в стороне стоял стул, который я сразу не заметил. Ага, школьная форма Рей. Но все равно остается вопрос — зачем это Рей? Или… Я все‑таки стал этой девочке настолько близок?
— Рей? Твой футон? — спросил я девушку, выйдя в зал.
— Да. Тебе не нравится?
— Да нет. Нормально. Все время будешь? В моей комнате? — уточнил я. Действительно, мне не жалко… Да и компания, опять же, приятная.
— Да… Если ты не против. — Рей смутилась, привычно отведя взгляд в сторону.
— Я — нет. Мисато может. — пояснил я свою позицию.
— Мисато не будет против. — уверенно парировала девушка. О как, уже не «Кацураги–сан», а просто Мисато. Видно, пока я отсутствовал, девушки ухитрились сойтись.
— Ясно. Почему? — задал наконец я интересующий вопрос.
— Рядом с тобой… тепло. Это приятно. — вконец смутившись, тихо ответила Рей.
— Я рад. — только и смог сказать.
— Я дома–а… — замученным голосом Мисато донеслось из коридора.
Ну вот и хорошо. Мы с Рей сидели в гостиной, на том самом диване, что я притащил из своей квартиры. Я бренчал на гитаре, Рей осторожно прижалась к моему плечу… Идиллия, что тут сказать.
— Привет, Син, Рей… Милуетесь? — Мисато не была бы собой, если бы даже сейчас не попыталась подколоть.
— Ага. — довольно ответил я, не прерывая мелодию. Старый добрый «Город Золотой»… Я уже почти ненавижу конспирацию, из‑за которой не могу спеть эту песню. Плевать, что Рей по–русски не понимает, у меня и английская версия в памяти заначена…
— Ну, Рей, ну даешь… Тихоня–тихоней, а оторвала себе такого завидного жениха! Герой, старлей, кавалер Звезды Мужества! Еще и на гитаре играет! Тебе ж все девчонки завидовать будут! — на язык так и просилось сакраментальное «А я еще и крестиком вышивать умею…».
— И ты? — все же не удержался.
— Еще бы… — такими подколами Мисато не смутишь, — Где ж еще такого мужика найдешь, чтоб и готовил вкусно, и любил, и тряпкой не был… Э–эх. — тяжело вздохнула девушка.
— Жениться надо. Тебе.
— Не–е на ком. — зевнула Мисато, завалившись на диван, — Единственного нормального парня в округе Рей, вон, заграбастала.
— Я поделюсь. — тихий голос синевласки произвел на нас эффект, сходный с эффектом грома посреди ясного неба. Мы с Мисато застыли.
— Это была шутка, — уточнила Рей.
Первым заржал я. Красиво!
— Ну вот, уже и Рей надо мной смеется… — начала было капитан, но не выдержала грустного тона и прыснула, — Молодец, Рей! Так держать! Ладно, я в душ…
— Ужин на плите. — сказал я Мисато.
— Ага, Син, спасибо…
Я хмыкнул, перехватил гитару поудобней… Начал наигрывать Калугинскую «Черную луну». Не сказать, что запредельно сложная вещь, но требует неплохой растяжки и высокой скорости, самое то, чтобы потренировать руки…
Так мы и просидели почти час, я гонял всякие разные вещи, Рей слушала.
— Ну вы даете… — с оттенком восхищения потянула Мисато, вернувшись с кухни, уже сытая, и с банкой пива в руке, — Сидите так уже целый час! Долго вы так можете просидеть, интересно…
— Долго.
— Очень долго, — уточнил я.
— Не–ет уж, долго не получится. Синдзи! — патетично воскликнула капитан, — Вот ты у нас теперь цельный старлей, а значит, один из немногих, кто имеет звание всего на ступеньку ниже меня… — что‑то не нравится мне, куда разговор завернул, да и интонации, с которыми это все было произнесено, — А значит… Значит… Значит ты будешь моим заместителем по боевой части! Во!
— И когда? — мрачно осведомился я.
— Да как бумажку напишу. Думаю, Командующий не откажет мне в такой малости. Заодно, и официально переведем Рей тебе в подчинение.
— Больничный. У меня. — вяло попытался отбрехаться я.
— Ничего, это не на долго! Зато, будет кому помимо меня разбирать бумажки и отчеты.
Э–эх, кажется не дадут мне спокойно баклуши бить между боями. С другой стороны, хорошо заметно, как выматывается Мисато, и не помочь ей… Ну, как минимум неприятно — совесть грызть начинает.
— Ладно. — скривив кислую морду согласился я, — Помогу.
— Вот и отлично! — обрадовалась девушка.