— О! Господа из НЕРВ! Рад вас видеть! — к нашей компании подвалил какой‑то хмырь в сине–серой униформе. На правом плече был черный шеврон, с вышитым на нем золотистым деревом. Блеквуд, однако. Что ему тут понадобилось, интересно знать?
Впечатление этот персонаж производил неприятное. Зализанные назад светлые волосы, прищуренные глаза навыкат, саркастическая усмешка. Гы…
Может мне дадут с ним подраться? Развлекусь немного… Хоть и понимаю, что с более–менее подготовленным человеком не справлюсь, но хоть ребра пощупать ему смогу, надеюсь…
— Как приятно встретить Вас, профессор Фуюцуки, на нашей презентации! Мне, как одному из организаторов этого мероприятия, весьма лестно присутствие такого крупного специалиста.
Кстати, тоже пробел. В каком месте замком специалист? В смысле, в какой области? Вроде что‑то смутно помню из аниме, что Фуюцуки был профессором, учил Гендо и Юй, позже помогал им работать над проектом «Евангелион», стал замом Командующего после смерти Юй… Опять ничего о нем не знаю. Уже второй человек… Так–с. Сделать заметку — провести инвентаризацию данных по персоналиям, а не только по грядущим Ангелам…
За размышлениями я как‑то упустил момент, когда все напряглись. Ну как, напряглись — Мисато прищурилась, рука потянулась к пустой кобуре, Акаги нахохлилась, втянув голову в плечи, Фуюцуки вдруг начал радостно улыбаться… Чего это они, вроде как я не пропустил ничего важного?
— Мистер Аллесон! Какая неожиданная встреча! — радостно начал замком, — Вы, я вижу, решили пойти по линии наемных армий?
Упомянутый Аллесон на мгновение скривился, будто мизинец прищемил.
— Да… Вы правы, господин полковник, — мужик сделал ударение на последнем слове, — Но к сожалению, у меня не было возможности… скажем так — легитимно устроиться в настолько влиятельную структуру, такую, как НЕРВ, например. Но знаете, в чем‑то я даже рад. Я заслуженно, — снова акцентирование на слове и небрежный жест в моем направлении, — получил звание капитана, в достаточно зрелом возрасте… У меня полноценная жизнь текущая своим чередом, и кто знает, как бы сложилось, случись все иначе, — снова этот непонятный взмах рукой в моем направлении… Или этот мужик так эмоции выражает, а у меня паранойя опять взыграла?
— Прошу меня простить, я отвлекся. Рад был с вами поговорить, и надеюсь, вам будет интересно посмотреть на работу «Элона» через… Да, уже через два часа. Прошу меня простить. Миледи. Господа. — разворачивается и уходит. Ничерта не понял. Вроде все нормально и обычно, однако ощущение такое, будто обматерили с ног до головы.
Вроде как этот мужик знал Фуюцуки. Подошел, поговорил, но почему тогда Мисато чуть ядом не плюется?
— Гаденыш–ш… — прошипела девушка.
— Наглый гаденыш. Еще и умным себя мнит. — Акаги кивком поддержала подругу, доставая сигарету.
— Да. Весьма неприятный молодой человек. — согласился и замком.
Так. Я чего‑то сильно не понимаю. Ладно Фуюцуки, мне этот хмырь тоже сразу не понравился, но девушки‑то чего?
— Что такое? — не выдержал я.
На меня посмотрели как на блаженного.
— Господин капитан, объясните молодому человеку нюансы нашего диалога. — о как. Я даже замкома взбесил. Хотя до сих пор не понимаю, в чем дело.
— Си–индзи… Ну почему с тобой не может быть просто? — страдальчески возвела очи горе Мисато, — Вот был бы ты просто подростком…
— Без денег. Сопляком. Нытиком. Мог быть таким, — резко сказал я. В памяти всплыл образ оригинального Синдзи.
— У тебя оклад не меньше, чем у Майи, обездоленный, — хмыкнула Акаги.
— Что есть. Выбил сам. Мог не выбить, — я внимательно посмотрел в глаза Мисато, — Тоже могло быть.
Надеюсь, Кацураги поймет, что я имею ввиду. Та снова вздохнула.
— Пойдем, Син. Буду объяснять тебе нюансы политических игрищ. Или ты думаешь, что работа начальника оперативного отдела состоит только в том, чтобы перекладывать бумажки и мелькать по телевизору?
— Нет. — резонно возразил я, — Командовать в бою.
— Если бы… Если бы все так и было, Синдзи… Короче, пошли туда, где лишних ушей поменьше.
Мисато привела меня в столовую, в которой нас кормили завтраком и ужином. Сейчас, почти в разгаре дня, столовая пустовала, и всей обстановки — пустые столы да стулья. Мы устроились за ближайшим.