— Аска! — снова кричит Мисато.
Красная Ева отцепляется, и чудом уйдя от взметнувшегося хвоста Ангела, летит в мою сторону. Отступаю, освобождая место для падения… и Аска вцепляется в меня, увлекая на землю.
Дура! Убью, нахрен!
Ангел, словно оттолкнувшись от земли, переворачивается через голову, и раскрыв пасть падает на нас. Увернуться!.. Не успею, мешает Красная!
Собираю привычный холод АТ–поля, и швыряю его вперед свободной рукой, навстречу несущейся громадине, вминая в него, отталкиваясь от земли… В следующее мгновение, рядом с головой Ангела расцветают вспышки попаданий снарядов, отталкивая его еще немного…
Рука вывернувшейся Красной выдергивает меня из‑под зубастого края пасти врага, откидывая меня в сторону. Ангел вколачивает себя в поверхность бухты, кроша камень.
Запоздавшее «боевое» веселье вдруг накрывает меня с головой, и я хохочу, даже не думая сдерживаться. Хорошо! Отлично! Как мне этого не хватало!
Прыжок, удар АТ–полем, отскок! Прыжок, удар! Враг все время разворачивается, пытается поймать меня пастью, словно собака назойливую муху. Хер тебе! Не успеешь! По связи что‑то кричат Мисато и Аска, но я не обращаю внимания на них, поглощенный скачками на грани…
В один из таких моментов, внутри врага мелькает кроваво–красный отблеск, словно… Ядро!
— Вижу ядро! Внутри! Пасть! — предупреждаю, а то Рей будет беспокоиться, — За ним!
Отпрыгнуть подальше, приготовиться! Сейчас Ангел поднимется повыше, пытаясь обрушиться на меня всей своей массой…
— Синдзи! — голос Рей. Встревоженный, испуганный. Не так! Не хочу слышать такой!
— Нормально! Так надо, Рей! — отзываюсь. Потом, все потом, сейчас враг! Достаю еще не использованный нож из наплечника меня–Евангелиона… Еще чуть–чуть.
Больше времени не остается, Ангел, уже поднявшийся на высоту, обрушивается на меня. Я не обращаю внимания на возгласы Мисато и Аски, некогда. Не отвлекаться!
Пасть раскрывается…
Прыжок! Отталкиваюсь от камня ногами, бросаю вниз АТ–поле, вверх! Еще вверх, быстрее!
Чудом миную уже начавшиеся смыкаться зубы, отталкиваюсь от одной стенки пищевода, от другой! Ядро! Вот оно! Еще чуть–чуть! Давай!
Удар!
Нож втыкается в идеально–круглое ядро Ангела, раскалывая его, вызывая потоки искр… В следующее мгновение меня швыряет, бьет, словно тяжелым, но мягким матрасом.
Темнота…
Глава 17.
Приходить в себя было тяжело и муторно, как и всегда, после боя с Ангелом.
Угу. Знакомый потолок.
Я снова лежал в больничном корпусе НЕРВ, а судя по пейзажу, простирающемуся за окном, то даже в той же палате. Э–эх, а теперь‑то что со мной? Вроде под удар особо ни разу не подставился…
Плевать. Как приятно просто лежать после тяжелой драки. Даже в больнице, даже без музыки и Рей под боком — просто лежать.
Только сейчас я начал понимать, какое напряжение скопилось во мне за последние недели. Ведь на нервы давило и те раны, что я получил, когда стоял под огнем Рамиила, и вынужденное бездействие, и до сих пор «повисший в воздухе» разговор с Мисато… Много всего. Однако, теперь, после хорошей встряски меня отпустило, да так, что это стало очень хорошо заметно.
Идеальный рецепт отдыха для адреналиновых маньяков — успешная драка с сильным супостатом, и почти полное отсутствие повреждений. Хорошо!
Так–с, обычно в местной больнице под рукой оставляют кнопочку для вызова медперсонала? Ага, вот она…
Медперсонал, в лице симпатичной медсестрички, примчался быстро, профессионально ощупал мне голову, и на вопросы, как всегда не отвечал. Тьфу.
— Врача позови, — задолбался я.
Послушалась.
Врачом оказался знакомый хирург.
— Вы совершенно себя не бережете, Икари–сан, — покачал тот головой, — В таком возрасте это может иметь значительные последствия.
А то я не знаю. Вслух, правда, я высказал совершенно другое:
— Что со мной?
— На этот раз вы отделались сотрясением мозга средней тяжести, молодой человек. Ну, хотя бы ваше состояние не такое плачевное, как в прошлые разы. Удивительно. — картинно покачал головой. Я заржал.
Голова, конечно, действительно побаливала, но не настолько сильно.
— Давно тут? Лежу, — продолжил я расспросы.
— Чуть меньше суток.
Странно. Я раньше получал сотрясения, и легкие, и не очень, но обычно, потеря сознания не была столь длительной.
— Вас что‑то беспокоит? — врач заметил мое состояние.
— Почему столько? Должно меньше.
— М… Вы хотите… А, понял. Пилотирование Евангелиона, должен заметить, оказывает довольно значительную нагрузку на нервную систему. У вас легкая степень нервного истощения, это нормально.