Наконец, я глубоко вдохнул, расправляя сведенные в спазме ребра, и смог оглядеться.
Прямо в рожу светил фонариком какой‑то мужик. Я зашипел, прикрываясь от света.
— Икари–сан, как вы себя чувствуете?! — обеспокоенным голосом выдал он. А, это один из врачей…
— Свет убери.
— Одну секунду, посмотрите на меня… — врач отстранил мою руку, поводил своей лампочкой туда–сюда, видно проверяя реакцию зрачков. Я недовольно сморщился.
— Все хорошо, можете можете подняться. — я вцепился в протянутую руку.
— Спасибо. Живой… Еще, — усмехнулся я. Врач покивал головой.
Выбраться из капсулы, скатиться по стремянке, отпинаться от санитаров, пытающихся уложить меня на кушетку, пошатываясь направиться к выходу из ангара…
— Синдзи! — рядом с выходом стояла радостная Мисато, — Ты молодец! — от избытка чувств, по–моему, девушка попыталась меня обнять. Я увернулся, долбанувшись больным плечом об стену.
— Стой! Ты ранен?
— Идите все нахер! — не выдержал я. Врач, шедший рядом, усмехнулся, — Я к Рей! В больницу! Сам дойду!
— Все‑таки, может сначала зайдете в душевую? — с иронией в голосе спросил он, — LCL, знаете ли…
Я с сомнением покосился на себя. Н–да, видок у меня еще тот… Отросшие влажные волосы, висящие сосульками, худая тушка, затянутая в контактный комбинезон…
— Я оповещу Аянами–сан об исходах боя, — быстро определил причину моего замешательства медик.
— Спасибо, мужик.
Я с чувством, поклонился, читай — пожал руку, и отправился в сторону раздевалки.
Отмокать под душем было приятно, особенно после боя. Немного беспокоила здоровенная гематома на правом плече, но если ее не трогать, то и плевать на все…
Вывалившись из душа и переодевшись, навострил было лыжи в сторону больничного корпуса, но встретил Кадзи.
Кадзи хотел поговорить.
— Синдзи, ты можешь задержаться на минуту? — он стоял, в своей манере привалившись к стене.
— Что надо? — исподлобья посмотрел я на него.
Он отлепился от стенки, уселся на лавочку в раздевалке.
— Я хочу поговорить с тобой о Мисато.
— Оно срочно надо? — недружелюбно спросил я.
— Ты считаешь, что Мисато предала тебя… — начал было он, но был прерван моим раздраженным шипением.
— Не так! Не предала.
— Хм… Вот даже как… — Кадзи внимательно посмотрел на меня, — Ты не учел, что Мисато является не только твоим командиром, но и командиром Рей, верно?
Умный мужик, этот Кадзи. Слишком умный…
Я изучил его взглядом. Сидит, смотрит. Этот может понять оч–чень многое… Впрочем, не думаю, что он может понять что‑то, чего еще не понял Гендо.
— И тебе не жалко терять друга? — не дождавшись ответа от меня, спросил Кадзи.
— Жалко. Тебе какой интерес? — невольно подпускаю в голос агрессию. Патлатый пошевелился, откинулся назад.
— Я беспокоюсь о Мисато, — признался он.
— Беспокойся дальше. Удачи.
Ну его нафиг… Можно было бы расспросить его о том, что все‑таки произошло между ним и Мисато, но… Оно мне надо?
— Я так и думал, что найду вас здесь, молодой человек! — в палату Рей вошел давешний врач.
Я сидел возле кровати Рей, негромко рассказывая ей о прошедшем бое, наслаждаясь обществом Синевласки, и заодно перебирая в уме прошедшие события.
Все‑таки, я чуть не накосячил. Каким чудом я ухитрился за две секунды прибить обоих Ангелов — фиг его знает, но если бы не это, то дальнейшее развитие боя… Мда. В общем, мне сильно повезло.
— Ваш молодой человек, — медик повернулся к Рей, — совершенно игнорирует собственные повреждения. Вы бы могли заглянуть ко мне…
Рей чуть смутилась, когда врач упомянул про «ее молодого человека», но на последних словах встрепенулась.
— Синдзи, ты ранен? — обеспокоено спросила она.
— Чушь, — я прожег взглядом врача. Тот проигнорировал, продолжая стоять и улыбаться, — Гематома плеча.
— Однако, часто под такими гематомами, могут скрываться трещины в кости, или даже переломы, — наставительно поднял палец мужик.
Блин, я все понимаю, но, даже если там перелом, что, пару часов подождать нельзя? Не устроил бы я себе смещение, не совсем же дурак!
Я уже было набрал воздух для того, чтобы высказать врачу все, что думаю, но меня остановила ладонь Рей, которой она коснулась моей руки.
— Синдзи. Иди с врачом, — с серьезным и обеспокоенным видом сказала Синевласка. Все левые мысли мигом вынесло у меня из головы шквалом эмоций. Умиление и любование ее внешним видом, благодарность за то, что она беспокоится за меня, радость.
— Хорошо, — выдавил из себя я, улыбаясь. Подозреваю, улыбка была на редкость идиотской.
— Ага! Аянами–сан, вас не затруднит помочь мне в дальнейшем, если ваш беспокойный молодой человек начнет игнорировать свои повреждения? — выдал медик.