Наверх в господские покои Закари подниматься не следовало, а вот подвал, в котором находились колодец, ледники и винный погреб, он посетить собирался. Повар рассказал коменданту о своем подозрении, что кто-то из прислуги сделал ключ от погреба и таскает хозяйское вино по ночам. Закари подумал, что если это правда, то сегодня как раз такая ночь, чтобы, воспользовавшись отсутствием большинства домочадцев, совершить набег на герцогские закрома.
Дверь винного погребя оказалась притворена, но навесной замок болтался на одной из проушин запора, а сам запор отодвинут. У Закари весело забилось сердце от предвкушения приключения.
Он резко рванул на себя дверь и перепрыгнул через порог с фонарем в левой руке и мечом в правой.
— Именем герцога мордой в пол! — зарычал рыцарь.
За большой бочкой, стоящей посреди помещения, метнулся силуэт. На бочке светились свеча и серебряный кубок.
В следующий момент что-то пролетело мимо его головы и разбилось о стену сзади. Резко запахло вином.
— Какой негодяй смеет обнажать меч против герцогини Альбрукской? — прозвучал из темноты глубокий женский голос.
Закари мгновенно осознал свою ошибку, быстро спрятал оружие и встал по стойке смирно.
— Леди Ма́ргарет?! Что вы делаете здесь? — проговорил растерянно.
— Кто ты? Что за кретин? — выступила из темноты прекрасная герцогиня, глаза ее метали молнии.
— Закари Вентер, комендант замка, ваша светлость.
— Вы считаете, комендант, что я должна отчитываться перед вами в своих деяниях? — уже не так сердито поинтересовалась герцогиня.
— Ни в коем случае, ваша светлость, — отвечал он, глядя себе под ноги.
— И что это вы тут устроили? Будьте любезны объясниться.
— Прошу простить меня, госпожа. Наш повар, Гвидо, просил меня поймать вора. Я совсем не ожидал застать здесь вас.
Большою бочку окружали несколько бочонков для сидения. Совершенно успокоившись, герцогиня присела на один из них.
— Я слышала о вашем подвиге. Вы храбрец и печетесь об имуществе своего сюзерена. Я не сержусь на вас. Будем считать произошедшее здесь забавным недоразумением.
— Благодарю, ваша светлость. Но я бы не стал называть бегство подвигом.
— Не скажите. В результате ваших действий были спасены очень серьезные средства.
— Полагаю, это такая мелочь для самого богатого герцогства королевства.
— Не скромничайте. Десятина от валового дохода за три месяца — очень серьезные деньги для нашей казны, уверяю вас.
Он молча склонил голову.
— Садитесь и вы, — попросила она, — возьмите на полке кубок для себя. Составьте мне компанию, поболтаем.
— Смею ли я досаждать вам своим присутствием?
— Не заставляйте меня повторять.
Закари повиновался. Взял кубок и кувшин взамен разбитого.
— Какое вино вы желаете?
— Альбрукское, конечно. Нет в мире лозы лучше, чем в виноградниках моего батюшки. Он был страстный энофил2. Налейте из этой бочки, — она указала на самую потемневшую от времени. — Это вино он поставил бродить в самый год моего рождения.
Крепкое вино мгновенно впиталось в кровь и разлилось приятным теплом по телу.
— По нраву ли вам вино, сэр рыцарь? — лучезарно улыбнулась герцогиня.
— Оно превосходно! Этого года еще пробовать мне не доводилось… Истинная амброзия, ваша светлость.
— Но будьте осторожны, это вино укрепляет сердце, но омрачает рассудок, — и, как будто в подтверждение своих слов, попросила: — Напомните, как ваше имя?
— Закари, госпожа.
— Там гроза еще не кончилась? — здесь, в подвале, грома слышно не было.
— Нет. Но она удаляется, и, если верить старым костям нашего конюха, завтра будет ведро.
— Тогда давайте выпьем за хорошую погоду, — предложила она.
И осушив свой кубок до дна, вытерла губы рукавом домашнего балахона.
Немного помолчали.
— Когда я рассказывала вам об увлечении батюшки виноделием, назвала его энофилом. Вы сделали вид, что знаете это слово?
— Я, видите ли, сам своего рода энофил.
— Любопытно… — она в первый раз посмотрела прямо на него.
Он хотел выдержать взгляд, но опомнился и отвел глаза в сторону.
— Позвольте спросить, а почему вы здесь? Разве не удобнее было бы энофили́ровать в покоях наверху?
Она улыбнулась выдуманному им глаголу.
— Я боюсь грозы.
— То есть у вас грозофо́бия, ваша светлость?
— Бронтофобия будет вернее именовать этот недуг.
— То есть можно сказать, что бронтофобия, отягощенная энофили́ей, завели вас в это место и время?