— Господин бургомистр, добрый вечер. Не соблаговолите ли объяснить, что происходит?
Однако бургомистр лишь насупился и отвечать не стал. Вперед вышел один из людей в накидках и прокричал:
— Святые угодники! Какая удача. Ты-то мне и нужен. Узнаешь?
Он снял капюшон.
— Питер. Одноглазый, — Закари, конечно же, сразу признал в нем давешнего знакомца. — Не скажу, что очень рад тебя видеть. Так это ты стоишь во главе этого сброда?
— Не очень-то это уважительно: называть сбродом честных бюргеров, — заметил Питер.
Толпа возмущенно загудела.
Переждав, разбойник продолжил:
— Коротко говоря, мятеж перерос в смуту, а та, в свою очередь, — в восстание. И я, как предводитель оного, объявляю бывшую обитель герцогов Альбрукских главным оплотом народного гнева. Предлагаю защитникам замка сложить оружие и открыть ворота. В этом случае обещаю сохранить вам жизни и рассмотреть возможность принять вас в ряды повстанцев. Иначе: месть, смерть, кровь и экскременты по стенам.
— Понятно. Кажется, у меня дежавю. Я уже слышал нечто подобное в твоем исполнении. Сколько у нас времени на размышление?
— До утра. Мы знаем, что герцог с войском вернется завтра к вечеру, поэтому штурм начнем утром.
— Тебе хоть рассказали, что этот замок пережил с десяток осад и ни разу не открыл ворота врагам?
— У тебя шесть воинов и кучка дворни, комендант, а нас около тысячи. По кирпичикам замок разберем.
Закари, леди Маргарет и Гвидо устроили военный совет в каминном зале.
Повар притащил трех жирных рябчиков с ананасовым гарниром, чтоб скрасить трудный разговор. Герцогиня заявила, что никогда не осилит столько, но незаметно для себя умяла свою порцию и обсасывала теперь последнюю косточку.
— Я вообще не пониманию, как горожане решились на восстание? — задумчиво произнесла она. — Мой муж — добрый и мудрый правитель. Он никогда не притесняет своих подданных и дает им жить в свое удовольствие. Да, он строг в вопросе сбора налогов, но в наших землях налог ниже, чем в большинстве других земель королевства. Герцогство не воюет ни с кем уже десять лет и королю для участия в военных кампаниях своих вассалов не предоставляет.
— Полностью согласен с вами, ваша светлость, — исключительно почтительно, стараясь не выдать истинного отношения к герцогине, проговорил Закари. — Даже в дальней деревне, из которой я родом, все любят и при каждом удобном случае прославляют герцога, и, поверьте мне, совершенно искренне.
— Я тоже только хорошее слышал о герцоге Альбрукском, — поддакнул Гвидо. — Недаром же его прозвали Рено́льд Золотое Сердце!
— Это могут быть происки старых завистников — графа Голуата или маркиза Мирланда, — предположила герцогиня.
— Очень может быть, — повар воздел указательный палец. — И сдается мне, на добрых бюргеров наложили колдовские чары. У Питера Одноглазого в отряде есть ведьма, миледи Пропаганда…
Закари фыркнул от неожиданности.
— Неужели же Пропаганда?
— А что? Обычное латинское имя, — невозмутимо заметил повар. — Так вот эта Пропаганда очень сильная ведьма. Она может заморочить целые страны, полностью поменять образ мысли их граждан по щелчку пальцев. И боится она только правды. Но беда в том, что одурманенные Пропагандой граждане правды слушать не станут. Я могу приготовить зелье прозрения. Этому рецепту научил меня дедушка, знахарь не из последних, оно поможет захватить их внимание на минуту, и, если за это время заставить их прислушаться к гласу истины, чары Пропаганды падут.
— Не может быть, — выдавил Закари, еле сдерживая смех.
— Соберитесь, комендант, не вижу повода для веселья, — одернула его герцогиня. — Что еще мы должны знать об этой миледи?
Повар немного подумал.
— Не знаю, как это поможет, но эта ведьма та еще шлюха, в порыве страсти, я слышал, простите ваша светлость, она лижет анус своему очередному покровителю.
— Фу, — герцогиню передернуло от отвращения. — Надеюсь, это никак нам не пригодится. И откуда только тебе известны столь мерзкие подробности, Гвидо?
— Госпожа, я был владельцем лучшего трактира в столице, каких только откровений там не доводилось выслушивать…
Закари в очередной раз с трудом совладал с приступом веселости.
— И как же нам применить это твое зелье?
Гвидо почесал затылок.
— Полагаю так. Сегодня они будут готовиться к завтрашним военным действиям. А как добрые бюргеры это делают? Конечно же, предаваясь возлияниям. А где они будут это делать? Конечно же, в «Баобабе». А его владелец — мой ученик по части кулинарного искусства. Я договорюсь с ним, он поможет. Я надеюсь, из замка есть тайный ход?