Городской пейзаж тем временем поменялся. Громады пчелиных сот закончились. 32/08 перешел через трассу по путепроводу и очутился среди жутких бетонных развалин.
Когда он вступил в световое пятно от чудом уцелевшего фонаря, навстречу ему вышли двое.
— Ты посмотри, кого это к нам занесло, — насмешливо проговорил тот, что повыше, — пчела, да еще золотая.
— И что же ты забыл здесь, приятель? — поинтересовался коренастый.
— Да ничего. Просто гуляю, — 32/08 совершенно не испугался; эти двое напомнили ему увальней из команды Питера Одноглазого — такие же неопрятные и наглые. Смущала его единственная мысль: а что если петь у него, как в гипносне, не получается, так еще и драться он не сможет.
— Здесь просто так не гуляют, — заявил длинный. — Ты или покупаешь у нас что-то, или валишь отсюда в ужасе.
— И что же я могу у вас купить?
— Свою жизнь, например, — предположил тот, что пониже.
— Моя жизнь принадлежит бюро по трудоустройству, а не вам, собаки сутулые.
32/08 поймал себя на том, что ступил на дорожку, протоптанную покойным гонцом во «Времени ведьм». «А плевать!» — решил он и встал в стойку.
Длинный криво улыбнулся.
— Ты, значит, смелый. Из этих, бойцов виртуальных? А ты знаешь, что эти навыки здесь не работают?
— А я так не думаю. Хотите проверить? — он явно был в бойцовской форме: мускулатура, привыкшая к постоянным нагрузкам на работе, была послушна, и в Коко́цу-Да́чи5 он ощущал себя вполне естественно.
Тут длинный оглушительно свистнул для того, чтобы отвлечь внимание или напугать, как подумал 32/08, а приземистый стал обходить сбоку.
Навыки, полученные в виртуальной реальности, таки сработали. Он разделался с ними за считанные секунды: длинный лег от молниеносного удара рукой в челюсть, второго (тот был уже за спиной) каратист восьмого почетного дана в игре «Самурайская сага» достал ногой в печень, проведя средний Уширо-Гери6.
Он собирался произнести нечто наставительное корчащимся от боли гопникам, но оказалось, что длинный свистел вовсе не для отвлечения внимания — со всех сторон бежали люди. У некоторых в руках были палки, цепи и даже, как ему показалось, посверкивали ножи.
— Кто тут главный? — закричал 32/08, пытаясь применить навыки противостояния толпе.
Однако никто не стал отвечать на этот сакраментальный вопрос, круг сомкнулся, и бедняга очень скоро оказался на земле, ничего толком не успев сделать. Было не больно. Закрывая голову руками, он думал, что сейчас, наверное, умрет, и удивлялся, что эта мысль его абсолютно не пугает.
Когда 32/08 очнулся, рядом никого не было. Он лежал в неглубокой луже. Дождь уже прекратился. Комбинезон был растерзан, весь в грязи и крови, золотые пчелы на воротнике отсутствовали. Удобные ортопедические ботинки с укрепленными керамокомпозитом носками тоже. Ботинки — ладно, их списывали без проблем, а вот значки придется отрабатывать… Третий глаз, конечно, оставили, кому нужен гаджет, генетически привязанный к своему владельцу?
«Что ж, — подумал он, — зато теперь с меня взять нечего».
Поднялся и продолжил свой путь, припадая на правую ногу, отбитую в голени дубинкой. Болел правый бок, особенно на глубоком вдохе.
Когда трущобы закончились, осталось пройти последнюю линию строений, состоящую из некогда роскошных, ныне полузаброшенных отелей. Охранники и швейцары — единственные живые твари в этом людьми и богом забытом месте — угрюмо поглядывали на хромого оборванца.
И вот наконец он очутился на пляже. Когда-то это была обустроенная городская зона отдыха с кафе и ресторанами, раздевалками, туалетами и душами, прокатом шезлонгов и зонтиков. Однако теперь даже питьевые фонтанчики не функционировали. Исправен оказался только один кран для полоскания ног, 32/08 напился из него, после того как дал стечь ржавой воде.
Мягкая полоса песка, и вот оно — море. Теплое и ласковое. Трется о ноги, как кошка.
Он вспомнил, как приходил на этот пляж с родителями. Когда это было? Лет двадцать назад. Ему было пять. Папа и мама пытались делать вид, что им весело, потом опять поссорились. Это был последний раз, когда они проводили время вместе.
Вскоре родители отдали его в бюро по жизнеустройству, получив за это по десять лет гипносна каждый. Это он потом узнал, что за ребенка дают такое вознаграждение. Его воспитал ИИ, изображающий идеальных родителей, которые не ссорятся и не кричат, все время улыбаются и объясняют терпеливо. Но 32/08 всегда чувствовал, что на самом деле искусственным родителям глубоко наплевать и на него, и друг на друга.