— Дай тогда кофе, — буркнул несчастный ревнивец.
Он вспомнил, как Док намекал, что у Сильвии было что-то со старостой. Закари тогда не обратил особого внимание на эти слова: «…они старые друзья, даже больше, чем друзья», а теперь до него дошел их похабный смысл: «Конечно! Он же ее бывший любовник. А, может, и никакой не бывший, а самый что ни на есть настоящий. И, может, вообще, не единственный…»
Позавчера Сильвия оставила его на пару часов со Стариком, который, как обычно, ловил рыбу на пирсе. Тот с удовольствием рассказывал о свободных нравах, которые царят в среде изгоев. «У нас, например, главное что, знаешь? Главное — это выковырять из себя собственника, понять, что все общее. Вот как эта удочка, например. На вот возьми, поуди. Ага. Умеешь? Ну ничего, я тебя научу. А то давай, например, ко мне в артель? Илай обещал лодки осенью купить. Или вон как баба, например. Сегодня она твоя, а завтра другой товарищ, например, попользоваться хочет. А что? И пожалуйста! Если она, конечно, не против. Поэтому и дети, например, у нас общие. Трудно бывает это людям понять… Но вот как поймут, так начинают тут как дома себя чувствовать».
Тем временем танец закончился, и Сильвия подсела к нему.
— Тебе нехорошо стало, да? Это я виновата с текилой этой дурацкой. Хотела, чтоб тебе было весело.
— У тебя получилось. Все прекрасно. Я устал просто. Пойду домой, пожалуй.
— Что значит «пойду»? Вместе приехали, все вместе и уедем через час примерно.
— Тут идти-то как раз час. Я прогуляться хочу, — уперся он.
— Ну хорошо. Тогда я с тобой пойду.
— Прошу тебя, не надо. Я не хочу портить тебе веселье. Да что я ребенок, что ли, в конце концов?! — просительная интонация постепенно переросла у него в возмущение.
— Я тоже устала и хочу прогуляться, — ее тон исключал возражения.
21. Ночь 6-я
Идти по ночной дороге нужно было километров пять. Они переключили свои третьи глаза в режим фонариков. Закари не хотел, чтобы все выглядело так, как будто бы он дуется из-за того, что она танцевала с другим. Приступ ревности, вероятно вызванный агрессией, освободившейся под воздействием алкоголя, у него прошел. Надо было что-то говорить… Самым очевидным, наверное, было поболтать о театре.
— Ты знаешь, а я ведь никогда не видел спектакль в исполнении живых людей.
— Ну и как тебе? — с готовностью отозвалась Сильвия.
— В виртуальном мире все слишком идеально. В том числе сценическое искусство. А сегодня мне показалась, что даже в том, чтобы находить несовершенства в игре актеров, есть своя прелесть.
— И кто же, по-твоему, играл несовершенно?
— По-моему, Ромео не очень верил в смерть возлюбленной… да и в свою собственную… А вот Джульетта немного переигрывала.
Она, как ему показалось, улыбнулась уязвленно. Он поспешил добавить:
— Но это совсем не испортило впечатления!
— Да ты не бойся меня обидеть. Я полностью с тобой согласна. А как тебе сама история?
— Я видел «Гамлета», и «Макбета», и «Короля Лира». Причем в исполнении лондонской труппы в начале семнадцатого века. Я даже как-то сидел за одним столом с Шекспиром. Сами его истории в общем-то просты, вся соль в них, как мне кажется, в изощренных диалогах. «Ромео и Джульетту» я не видел тогда, и сегодня пьеса кроме разговоров поразила меня глубиной и силой чувства между главными героями… Ты веришь, что бывают люди, готовые пожертвовать жизнью ради любви?
— Не то чтобы верю. Скорее надеюсь.
— Скажи тогда, может ли любящий по-настоящему человек принадлежать еще кому-то кроме любимого?
— Куда это ты клонишь?
— Я о нравах ваших изгойских. О том, что баба никому принадлежать не должна, как этот ваш Старик выражается.
Она поморщилась.
— То, как выражается наш Старик, по сути верно, но по форме какая-то мизогиния9 голимая получается. Я его, гада, когда-нибудь с пирса сброшу…
— Брось, прикольный дед, он меня рыбу ловить учил.
— Да это я так. Мы его все любим, конечно.
— Ладно. Сейчас не о нем. Короче, не нравится мне идея свободной любви. Как и Ромео бы она не понравилась, и Джульетте.
— Понятно. Что еще тебе у нас не нравится?
— Идея эта ваша нелепая с искусственным интеллектом бороться.
— Чем же это она нелепа?
— Да потому, что роботы должны когда-нибудь освободить человеков от тупого, рутинного труда. А вы хотите по жизни за скотиной ходить да землю пахать? Пытаться затормозить научно-технический прогресс — идея такая же глупая и неблагодарная, как, извиняюсь, против ветра мочиться.
— Зак, а почему у тебя память-то как у рыбы? Ты ж вот только что из лап прогресса этого пресловутого вырвался…