— А не надо никуда возвращаться. Никаких бюро. Будешь теперь бета-тестером. Работа у тебя будет — не бей лежачего. Да еще и всего восемь часов в день. Комнату персональную получишь в общежитии с последней моделью саркофага. Деньги начнешь получать.
— И все же я не пойму, почему именно на мне свет клином сошелся? — продолжил ломаться уже чисто по инерции Закари.
— «Время ведьм» была самой популярной игрой в виртуальной реальности. В последнее время игроки стали уходить. Если так пойдет дальше, игру закрывать придется. Мы хотим вернуть ей посещаемость. Что-то изменить, что-то «сломать», как ты выразился. Ты нам очень для этого пригодишься.
Закари ухмыльнулся.
— Всем я нужен. Вот и изгои у меня какую-то хромосому общественно полезную нашли…
— Это же очень хорошо. Значит, и я в тебе не ошибаюсь.
— Ты серьезно веришь в эту чепуху?
— Это не чепуха. Я следил в свое время за этими исследованиями. Еще в двадцатых годах эту последовательность хромосом открыли. У Антона Сергеевича она тоже, кстати, есть. Поэтому меня здесь и оставили. Пришлось вундеркинда изображать, который из пчелиных яслей сбежал, рано прозрев. К нам, говорят, дети еще не прибивались. А я даже заплакал по-настоящему, представляешь?
Буратино по-детски хвастался своей изобретательностью и артистичностью, но Закари было не до этого.
— А можно, я возьму с собой Сильвию?
— Изгойку? С которой ты тут всю ночь шумел? Можно, конечно. Но тебе придется рассказать ей, куда ты ее забираешь… Ты же понимаешь, что она никогда не согласится?
— Я все-таки попробую, — неуверенно произнес Закари.
Весь день они с Сильвией провели в окружении людей. Он так и не смог выбрать подходящий момент для того, чтобы серьезно поговорить.
23. Ночь 6-я
Сильвия пришла к нему в палату изолятора после отбоя.
На этот раз все было еще лучше, чем предыдущей ночью. Он уже знал об ограниченных возможностях живого организма и более рачительно распределял силы.
Наконец он спросил:
— Сильвия, скажи, если бы я решил уйти из общины, ты бы пошла со мной?
— Нет, конечно, но я приложила бы все усилия, чтобы уговорить тебя остаться.
— А если бы у тебя не получилось?
— Зак, милый, я вчера не выспалась, и сегодня осталось спать четыре часа. Давай завтра поговорим. В смысле уже сегодня.
Она поцеловала его и стала одеваться. 24. День 15-й.
Сильвия зашла за Закари перед завтраком и жарко поцеловала. Он хотел было придать логическое развитие такому приветствию, но она стала в шутку извиваться и отбиваться.
— Зак, перестань. Ты готов остаться без завтрака? У нас строгое расписание.
— К черту завтрак.
— Пусти, сумасшедший. Я ужасно хочу есть.
По дороге в столовую она держала его за руку. Ему было неловко. Но никто не обращал на это никакого внимания, видно, так было принято у влюбленных изгоев.
За столом он в восторженных выражениях поведал о предложении Буратино и о том, что принял его.
— Ты же пойдешь со мной, Сильвия? — произнес он с мольбой в голосе.
Она отреагировала резко:
— Мне еще позавчера не понравились твои оппортунистические рассуждения о научно-техническом прогрессе. И вот результат: у тебя перед носом морковкой поводили, и ты готов, как осел, бежать за новым хозяином. Ты же почти от нарколептической зависимости избавился. Неужели Док зря с тобой возился? Он очень гордится тобой, говорит, у тебя небывалый прогресс. Еще неделя, и ты сможешь спать сам, без лекарств.
— Сильвия, тебе не нужно здесь оставаться. Чем вы отличаетесь от пчел, если подумать? Та же жизнь в режиме, то же отсутствие денег, за пчел их получают бюро по трудоустройству, за вас — старосты. Изгои отрицают и бога, и прогресс — что тогда остается у человека? Удовлетворение животных потребностей организма? Любительские спектакли, выпивка и похабные танцы вместо волшебных снов?
Ее лицо стало жестким, а глаза грустными.
— Если тебе на меня наплевать, прошу, поговори с Илаем перед уходом. Может, он сумеет убедить тебя одуматься.
— Мне не плевать. Ты прекрасно об этом знаешь. Если бы мне было все равно, разве я стал бы тебя уговаривать пойти со мной?
Сильвия сердито молчала, отвернув лицо.
Он поднялся со своего места.
— С Илаем я, конечно, поговорю. Прощай.
Закари вышел из столовой и решительно зашагал к корпусу управления ТЭЦ. Он решил открыть старосте изгоев все, что у него на уме, то, что объяснял ранее Сильвии и Доку про фашизм и прогресс… Он решил не врать, не притворяться. Потому что его реальная жизнь происходит здесь и сейчас, и он не будет ни прогибаться, ни подстраиваться, чтобы получить какую-то выгоду для себя.