— Но ведь это же позор для меня! Вы понимаете, какому испытанию вы подвергаете мою рыцарскую честь?
— А было бы лучше, если бы он с помощью волшебного доспеха порубил тебя в мелкий гуляш? Я сделала это ради нашей любви. Неужели ты не оценишь мою жертву?
Баронет подавленно молчал. Герцогиня приняла это за согласие и произнесла просительно:
— Давай скажем людям, что мы обвенчались тайно? Закажем тебе второе кресло; в кладовой еще остался отрез кожи с брюха красного дракона.
— Боюсь, ваша светлость, по-вашему теперь не выйдет.
Она побледнела, предчувствуя беду.
— Ты так холоден со мной в последнее время, Закари. В чем же дело?
— Даже не в колдовстве. С некоторых пор мне неинтересны женщины, которые могут принадлежать сразу нескольким мужчинам.
— Какой же ты ханжа! Неужели сильная самостоятельная женщина не может пригласить в свою постель того, кто ей сегодня мил? Или это только мужское право?
— Я не собираюсь влезать в этот извечный спор… Или мы венчаемся в церкви, или я объявляю вас ведьмой и отправляю в монастырь после вашего отречения в мою пользу.
— Монастырь?! — вскричала Маргарет и вскочила со своего места. В ее глазах стоял ужас. — Ты хочешь, чтобы меня постигла судьба моей матушки? Ее уморили эти проклятые монахини…
— Вы и говорите как ведьма. «Проклятые монахини» — это ересь и нонсенс, — тут он вспомнил главу из «Молота ведьм» и почти дословно воспроизвел текст приговора из нее: — Твое покаяние будет заключаться в том, что ты будешь носить до конца своих дней кресты. Ты будешь становиться на ступенях у дверей церкви во время богослужения, а остальное время пребывать в пожизненной тюрьме на хлебе и на воде. Но тебе не будет тяжко исполнять все это. Если ты терпеливо все вынесешь, ты найдешь у нас милость. Не сомневайся и не отчаивайся, но крепко надейся.
Она молчала, как пораженная громом.
— Как альтернативу могу предложить еще костер. В этом случае я стану правителем Альбрука по воле его народа, — Закари повернулся к выходу.
Тут ее осенила какая-то мысль, дающая надежду.
— Постой! Но что будет, если люди узнают, что ты победил их любимого герцога нечестно? Захотят ли они видеть тебя своим сюзереном?
— Мне не стоит труда сказать правду, что я не знал о том, что доспех его поврежден. К тому же они видели, что вашего последнего избранника я победил в честном бою.
Маргарет зарыдала. Закари поклонился и вышел с тяжелым сердцем — ему нелегко далась роль сурового инквизитора.
Полусотня всадников во главе с Закари двигалась в густом лесу из огромных и мрачных деревьев. Несмотря на ясный солнечный день, здесь было сумрачно и пахло прелью. Всадники подавленно молчали, всех тяготили дурные предчувствия — об этих лесах ходила дурная слава. Подавляла еще и тишина, ватой набившаяся в уши. Бертран пытался балагурить, чтобы развеселить парней, но слова его как будто поглощал мягкий мох, которого вокруг было так много: не только стволы, но и всю землю между ними вместе с перепутанными корявыми корнями укрывал он старым, дырявым одеялом. Оруженосец скоро утомился и замолчал, но к меху своему стал прикладываться чаще.
Вдруг послышались приближающиеся крики, треск ломаемых веток и топот ног.
Закари приказал воинам спешиться и развернуться в оборонительный порядок.
Вскоре из-за деревьев выбежали люди, одетые как лесные разбойники, собственно, потому, что таковыми и являлись.
— А ну стоять! — закричал Закари. — Кто такие?
Увидев рассыпавшихся в цепь, закованных в латы воинов, разбойники остановились.
— Мы повстанцы из отряда Питера Одноглазого. А ты кто?
— А я новый правитель герцогства Альбрукского.
Разбойники загалдели:
— Ты, малый, часом ничего не перепутал?
— А я его помню. Это он тогда с гонцовой сумкой от нас сбежал.
— Да. А потом Альбрукский замок отстоял.
— Может, и правитель, конечно, но что-то больно странно это…
— А ничего, что хератень эта нас сейчас нагонит?
— Бежать надо, братцы!
— А ну с дороги, не то не сносить вам голов, олухи альбрукские!
Закари поднял руку.
— А ну тихо! Питер где? Он мне нужен.
В ответ опять понеслась разноголосица:
— А нету больше нашего Питера.
— Был Питер, да весь вышел.
— Сожрал его монстр.
— Нужен, видите ли. Ну и иди, доставай его из пасти!
— Бежать надо, братцы!
— С дороги, пентюхи!
Закари пришлось напрячь связки, чтобы перекричать их.
— Ну-ка, кто у вас самый толковый? Выйди, расскажи, что за монстр?