Вперед выступил небольшой человечек с луком за спиной едва ли не с него самого длиной и посыпал скороговоркой:
— Не знаю я, что за монстр. Не видывал таких никогда и слыхом о таких не слыхивал. На озверевшее дерево походит. И стрелы его не берут наши. А он, знай себе, людя́м бошки в миг откусывает и ветками махает так, что ветер поднимается, аж с ног валит. А коли охота тебе на него полюбоваться, так оставайся. Только знай, что это последнее зрелище для тебя и твоих людей будет. А нам дозволь пройти, мил человек. Нам еще жить не надоело.
У герцога перекосилось лицо от гнева.
— То есть вы, трусы, бросили своего предводителя?! Не так прост Питер, чтобы дать сожрать себя какому-то тупому монстру. А ну за мной все!
Бертран шепнул ему на ухо:
— Ваша светлость, сдается мне, неспроста они все перепуганы не на шутку. У Питера в отряде далеко не самые робкие парни в королевстве. Надо бы разузнать сперва, в чем там дело, разведать. Может, медведь, а может, и взаправду монстр. Если монстр, то помозговать надо в спокойной обстановке, как с ним совладать. Велите отступить.
— Опять труса празднуешь, старик? — заносчиво, как и подобает герцогу, выпалил Закари.
Оруженосец покраснел от обиды.
Гвидо, который находился поблизости и слышал этот разговор, поспешил вмешаться:
— А Бертран ведь прав. Зак, что за юношеская горячность? Она не к лицу герцогу.
— Прости, Бертран. Гвидо прав — я погорячился, — одумался Закари.
Оруженосец лишь запыхтел и отвернулся.
Тут со стороны чащи донеслись тяжелые шаги и такой жуткий то ли рев, то ли визг, от которого кровь мгновенно застыла в жилах.
Люди заволновались, и теперь не только разбойники.
— Я узнал этот крик. Это анкелодаг. Бежать надо, Зак! Просто поверь мне, — глаза повара выразили нешуточную тревогу.
— Хорошо. Будь по-вашему, — с досадой процедил баронет. — По ко́ням! Отступаем.
Вечером у костра состоялся военный совет. На нем присутствовали: герцог Альбрукский, кулинар Гвидо, «самый толковый» из повстанцев по имени Конрад и уже очень пьяный оруженосец герцога Бертран.
Для начала Гвидо рассказал, что ему известно об анкелодагах.
Это абсолютно бессмысленные существа, не несущие в себе ничего кроме звериной злобы. Имеют эти твари в себе два начала: животное и растительное. На ночь анкелодаг пускает корни возле какого-нибудь водоема, реки, озера или болота и тянет из земли все, что ему нужно для поддержания жизни в его растительной древесной части. А днем, когда под действием солнечного света в нем просыпается животное, он начинает охоту на живых существ. Для их поглощения есть у него дупло на передней части ствола. Причем анкелодаг использует в пищу только головы, потому что именно в мозгах содержатся нужные вещества для поддержания его животной составляющей. Глаза закрываются веками из непробиваемой коры, однако и сама оболочка глаза очень прочна.
— Точно! — подтвердил Конрад. — Я лично пустил стрелу в самый центр его зрачка. Она отлетела, как от каменной стены. А один из наших всадил ему в глаз болт из арбалета. Он застрял, как заноза, и монстр просто смахнул его веткой.
— Можно пробить его глаз только из баллисты, проводились такие опыты, но у нас нет баллисты, — задумчиво проговорил Гвидо. — И доспех твой волшебный, герцог, против него, что ореховая скорлупа для щелкунчика.
— Пока мы баллисту сюда притащим, он полкоролевства сожрет, — прикинул Бертран.
Повар поведал еще, что обоняние у анкелодагов отсутствует, слух слабый, но они очень тонко чувствуют вибрации земли, особенно ночью, когда пускают в нее корни, поэтому к ним невозможно подобраться незамеченным. Единственное, чего они боятся, — это огонь. Но чтобы поджечь анкелодага, огня должно быть очень много, за ночь монстр весь пропитывается водой.
— Откуда ты все это знаешь, Гвидо? — удивился Закари.
— Я же говорил, мой дед был знахарем. Его еще называли колдуном или ведьмаком, но это люди несведущие — ведь он носил крест и ходил в церковь. Так вот он готовил меня себе на смену. Многому научил, многое заставил прочесть. А я захотел стать кулинаром. Но в последнее время во многом из-за того, что познакомился с тобой, Закари, мне все чаще приходится прибегать к знахарству.
— Так чего проще? Давайте запалим лес, и дело с концом! Чертов мох полыхнет так, что ни одной древовидной твари не уцелеть, — обрадовался своей сообразительности Бертран.
— Погоди, — остановил его герцог. — А откуда берутся эти твари?
— Вот! Хороший вопрос, — Гвидо задрал палец кверху. — Анкелодаги появляются в результате колдовских чар. Ведьма опаивает волшебным отваром человека, которого хочет таким образом извести, и он превращается в монстра. В связи с этим у меня к тебе несколько вопросов, Конрад, — повар посмотрел на лучника. — Первый. Где Пропаганда?