Гвидо заверещал из котла:
— Поклеп! Этот скаред не дает жене денег на ленты, вот она и ищет благосклонности у щедрых кавалеров. А моя кухня тут ни при чем!
Из толпы раздались женские голоса:
— Это чистая правда! После его жаркого я сама не своя.
— Я поела в «Приюте эпикурейца» бычьих хвостов с кашей и ничего не помнила после этого до утра.
— А я отведала перепелов, тушенных в розовом вине, и очнулась в объятиях какого-то вертопраха.
— А я попробовала говяжий язык с хреном и еле вырвалась за полночь из лап трех пьяных школяров.
— Стойте, стойте! — попросил рыцарь. — По поводу приворотного эффекта я понял. Еще претензии имеются?
Женщины снова запричитали:
— Мой муж не хочет обедать дома!
— А мой вылил мне за шиворот суп, который обожал ранее!
— Я приготовила своему почки, а он отбил мои собственные и сказал, что у этого дьявола харчи лучше.
— Не все сразу! — взмолился Закари.
Тогда подала голос старуха со злым лицом:
— После того как мужчины отведали кушанья в этом дьявольском вертепе, они ругают нашу стряпню. Еда не может быть столь вкусной. Не иначе сам дьявол подсыпает в нее перцу!
— То есть из-за того, что ваши хозяйки не умеют готовить да еще и слабы на передок, вы решили извести лучшего в стране, а возможно, что и во всем мире, кулинара?! — возмутился Закари. — И даже если то, что вы говорите, правда, это всего лишь означает, что нечистую силу заставили работать во благо.
— Да он и сам нечистый! — закричали из толпы.
— И этого антихриста в котел!
— Сам сатана явился спасать колдуна!
Закари понял, что спорить со столь однозначно и решительно настроенной оравой — дело мало того, что безнадежное, так еще и небезопасное. Настала пора действовать, а не разглагольствовать. К тому же со дна котла стали подниматься мелкие пузырьки, а глаза несчастного Гвидо, совсем сомлевшего от жара, закатываться.
— А ну разойдись! — закричал Закари и дал жеребцу шенкелей.
Конь двинулся прямо на толпу, и та с ворчанием расступилась.
Приблизившись к котлу и почуяв жар, скакун испугался и встал на дыбы, но всадник осадил его и подвел вплотную. Потом протянул руку бедолаге.
— Давай на круп!
Надежда загорелась в глазах владельца трактира. Он ухватился обеими руками за руку своего спасителя и проворно вскарабкался на коня. Тот присел, Гвидо был мужчина грузный. Задние ноги бедного животного разъехались, но оно удержалось и выправилось.
Толпа угрожающе загудела, к беглецу и его спасителю потянулись кулаки.
Закари выхватил из ножен меч и рубанул по одному из канатов, на которых висел котел. Котел накренился и потянул за собой всю конструкцию. Чтобы ускорить процесс ее падения, всадник пнул что есть силы одну из жердей. Треножник рухнул, пришибив кого-то в толпе, котел перевернулся, и вода залила костер. Повалил белый дым. Горячая вода устремилась вниз по улице. Люди разбегались в стороны от потока, вереща и давя друг друга. В образовавшийся проход Закари и направил коня. Задирая морду, немного боком, оскальзываясь на мокрых булыжниках, тот загарцевал вон с площади.
Поесть беглецам удалось только поздней ночью, когда они отъехали от города на изрядное расстояние и остановились на захудалом постоялом дворе.
— И все же, как ты не сварился? — удивлялся рыцарь, уписывая холодную снедь за обе щеки. Это было, конечно, совсем не то, что он собирался отведать в «Приюте эпикурейца», но с голодухи казалось вполне съедобным.
— За столько лет работы на кухне к жару поневоле привыкаешь, — отвечал повар. Попробовав еду, он сморщился и оттолкнул тарелку.
— Наш герцог, конечно, заносчив, как и положено герцогу, но очень хорошо платит своим людям. В столице тебе все равно теперь не жить. Поехали со мной, полагаю, твое кулинарное искусство найдет применение при альбрукском дворе, — предложил Закари.
— Похоже, иного выхода у меня нет, — бывший владелец трактира горестно вздохнул и залпом осушил кружку крепкого эля.
— Странно, что тебя не забрал к себе на кухню король, — заметил Закари.
— Он пытался. Но мне предложили жалование в четыре раза меньше, чем я зарабатывал в трактире. Я, конечно же, отказался, но, чтобы не прогневать его величество, сам предложил, поставлять к его столу по одному блюду каждый день. Вчера, например, я приготовил трепангов с особым соусом.
Его светлость герцог Альбрукский встретил их высокомерно, как и положено герцогу, но после того, как вкусил пробный ужин, приготовленный беглым ресторатором, прослезился и буквально умолял Гвидо остаться в замке навсегда.