— А так. Мы хотим освободить игровой мир от диктата и от чертовых ведьм. Мы осадим королевский замок и вынудим Альфреда Хлебосола отречься от престола.
— Мы, мы, мы… Почему он говорит за всех? Вы что, согласны с ним? — последний вопрос Якушев обратил к Буратино и Одину.
Один кивнул.
А Буратино заявил:
— Изначально это была наша идея. Для того я Закари и подтянул.
Якушев злобно ощерился, вконец утратив власть над мимикой.
— Рискните! Замок непреступен. Я отстою его с тысячей воинов против хоть ста тысяч, — Тут он собрался и произнес как ни в чем не бывало. — А теперь попрошу очистить мой кабинет. Рад знакомству, Закари.
Последняя фраза прозвучала в его устах как «Чтоб ты сдох, Закари!»
Один, Буратино и Закари переместились в кабинет директора по рекламе, где состоялся следующий разговор.
Буратино спросил:
— И как мы будем брать королевский замок? Он же по определению неприступен.
— Это с земли… — осенило Закари.
— А мы что, с Марса атаковать будем? — удивился Один.
— Нет, с воздуха. На дирижабле.
— А ничего, что в Средние века дирижаблей не было? — резонно заметил директор по рекламе.
— Ничего, изобретем, — Закари вопросительно посмотрел на Буратино. — На метлах же летать можно, почему на дирижаблях нельзя?
— Так дирижабль же тупо стрелами собьют, — возразил мальчик.
— Не собьют. Надо ему снизу щит какой-нибудь приделать.
31. Сон XI
Королевский замок производил солидное впечатление. Он был гораздо больше герцогского; по периметру внешней стены насчитывалось не меньше десятка мощных башен, а крепостные стены были такими высокими, что, казалось, их стрелой не перекинуть. Укрепления образовывали три уровня обороны: внешние стены, внутренние стены и донжон.
Поскольку замок был построен на окруженном рвом высоком холме, взять его приступом, карабкаясь на стены, было практически невозможно. Попасть в него можно только через двое ворот: во внешние превращался подъемный мост из нескольких слоев прочнейшего дуба, а внутренние представляли из себя решетку из толстых металлических брусьев. Хитроумные оборонительные сооружения, а также реки горящей смолы и кипящего масла, каменные лавины и дожди стрел делали процесс захвата ворот занятием абсолютно бесперспективным.
Поскольку переговоры с королем смысла не имели, Закари, не теряя времени, занялся приготовлениями к осаде. По его чертежам три кузнеца, пять плотников, одиннадцать портных, четырнадцать ткачей, шестнадцать рыбаков и двадцать два мастера по плетению корзин построили летучий корабль за два дня.
Воздушное судно имело следующую конструкцию: продолговатый пузырь, сшитый из промасленной ткани, с помощью сплетенной рыбаками сети прикрепленный к корзине, которая состояла из двух слоев: виноградной лозы и ивовых веток. Корзина была достаточно обширной для того, чтобы закрыть мягкое брюхо пузыря от стрел. Три металлические жаровни подогревали воздух в пузыре, а два винта, приводимых в движение через цепную передачу руками экипажа, позволяли кораблю двигаться вперед. Поворачивал он с помощью кормового вертикального руля, который имел деревянный каркас, обтянутый тканью.
Все это время армия герцога Альбрукского отдыхала и развлекалась. Ближайший к столице город предложил мятежникам свое гостеприимство. Бюргеры предоставили солдатам кров, стол, а некоторые даже своих дочерей и жен, лишь бы избавиться от, как внезапно оказалось, ненавидимого многими Альфреда Хлебосола. Закари совсем не ожидал, что найдет столь ярых сторонников в считающихся лояльными королевской власти поселениях.
Сам герцог Альбрукский в массовых развлечениях участия не принимал, коротал время в компании Гвидо и Питера Одноглазого, мечтая поскорее закончить свою миссию.
В один из вечеров, проведенных троицей за бочонком вина и партией в кости, Питер поведал, как потерял глаз.
Когда ему было шестнадцать, деревню свободных земледельцев, в которой отец Питера был старостой, захватил благородный рыцарь Симон де Курвуазье. За оказанное сопротивление он приказал старосту разорвать лошадьми, а всех мужчин ослепить. Питеру оставили один глаз, чтобы он мог пойти к лендлорду этих земель и рассказать об участи своих земляков. Когда же лендлорд пожаловался на учиненную де Курвуазье расправу недавно вступившему на престол королю Альфреду II, тот объявил Симона правым, ибо не гоже пейзанам вмешиваться в господские распри.
Когда летучий корабль был готов, выяснилось, что он не может поднять в небо ни одного воина: корзина с жаровнями были слишком тяжелы. Закари неимоверно огорчился — столько времени потрачено впустую… Но тут на помощь, как всегда, пришел Гвидо со своими рецептами. Оказалось, что его любимый дедушка, тот самый, который был знахарем, однажды изобрел некую смесь волшебных трав, дым которой обладал подъемной силой. Ничего лучше он не придумал, чем наполнить этим дымом большой бурдюк и, уцепившись за него, оторваться от земли. Это получилось, но бурдюк с пассажиром стал так быстро набирать высоту, что, испугавшись, дедушка отцепился от него и при падении на землю сломал ногу, после чего охромел до конца дней своих. В столице довольно быстро отыскались все необходимые ингредиенты. При добавлении смеси трав к углям в жаровню летучий корабль смог поднять семь воинов в полном вооружении. Добавляя или, наоборот, переставая подкидывать смесь в огонь, можно было заставить корабль довольно быстро набирать или терять высоту.