- Когда-то твой отец тоже спросил меня об этом, - произносит она, и я почувствовала, как меня пронзает волна удивления и страха.
- Когда... когда он спросил, бабуль? Ты помнишь? - спрашиваю я, не в силах скрыть растущее волнение.
Она сжимает мою ладонь, как будто старается передать мне свою силу.
- Точно не помню, - произносит она медленно. - Примерно за три месяца до своей смерти. Тогда мы, как обычно, пили чай субботним утром. Он выглядел неспокойным, когда задал мне такой же вопрос.
«Надо же, но совпадение ли это?»
- Он болел, да? - решаю спросить я ее.
Уж она должна быть со мной откровенной, но бабушка лишь удивляется моему вопросу, округлив свои глаза.
- О чем ты? - искренне спрашивает она. - Уилл Хардинг до конца своих дней был настоящим крепким орешком. Ему жить, да жить еще можно было бы. В него иногда несколько пуль пускали, а ему было хоть бы хны. Если Пол в глазах наших врагов настоящая «ярость»,
то ваш отец был истинным «бессмертным».
«Правда, Смерть его все равно нашла. Верно говорят, не может человечеству быть даровано бессмертие»
Задумываюсь.
«Странно, что показания Кревана и Дороти разнятся. Ведь оба были достаточно близки
к отцу. Возможно, папа просто не хотел рассказывать бабушке о своих недугах, чтобы не беспокоить ее?»
В дверном проеме неожиданно показывается Веспер. Он также обеспокоенно смотрит
в мои глаза, будто уже знает, что здесь произошло.
«Веспер знает, что только тень может довести меня до такого состояния»
Бабушка растерянно смотрит то на меня, то на моего жениха. Почувствовав неловкость, она медленно поднимается с колен.
- Пойду скажу охране, чтобы проверили дом и периметр, - тараторит Дороти и буквально выбегает из комнаты, словно ей сорок лет, а не за шестьдесят.
Веспер осторожно подходит ко мне, словно боится напугать и садится рядом со мной, крепко обнимая. Если бабушка только что делилась со мной теплом, то он холодом, что постепенно отрезвляет меня, приводит в чувство.
Он слегка приподнимает меня, так, чтобы я села ему на руки и оказалась на уровне его лица. Вижу его глаза, внимательные и сосредоточенные.
«Он знает»
- Она снова была здесь, тень, - шепчу я, кладя голову на его плечо.
- Что она делала? – спрашивает он, поглаживая рукой мои волосы.
- Говорила...на латыни, но я так и не поняла, что именно, -
Что-то про Смерть...
Тело Веспера резко напряглось.
- Что еще она делала? – также твердо спрашивает он.
- Я пыталась сбежать, но она схватила меня и потащила... Кажется, я ненормальная! - вскликиваю я.
Веспер обнимает мое лицо так, чтобы я посмотрела в его глаза, которые светятся голубым светом во мраке комнаты.
- Посмотри на меня, Джанан, - просит он, смотря прямо в мои глаза. - Я тебя такой не считаю, - твердо заверяет он. – Есть в этом мире вещи, не поддающие нашему объяснению и, если, ты встречаешься с ними лицом к лицу, то это не говорит о твоей неадекватности.
- По-твоему, то, что ко мне заявляется тень и начинает говорить о Смерти и каком-то номере, нормально? – немного с недоверием спрашиваю его я.
Веспер приподнимает брови в легком удивлении. Пытаюсь прочитать эмоции в его глазах, но не выходит, потому что меня переполняют собственные. Только различаю небольшие огоньки ярости, которые тут же тухнут под неизвестными мне чувствами.
Нервно облизываю губы и беру лицо мужчины в собственные ладони, стараясь, таким образом, передать ему всю благодарность за то, что вновь слышит и слушает меня, не осуждая. Ведь подобная привилегия такая редкость в моей жизни.
- Спасибо, - шепчу я.
- За что?
Снова вогнала я его в состояние растерянности своим вопросом.
«Его что, ни разу не благодарили? Почему он так удивляется?»
- За то, что понимаешь и не осуждаешь. Меня это очень радует.
Веспер усмехается, а после на секунду прикрывает глаза, слегка покачивая головой.
- Что такое? - непонимающе спрашиваю я.
- За время своего существования я, пожалуй, больше огорчал, нежели радовал кого-либо, - произносит он бесстрастно, с привычным холодом в глазах.
«Что же такое случилось?»
- Как и я, - с коротким смешком отвечаю я.
- Ты заблуждаешься.
- Почему это? Ведь я действительно самая настоящая «кара» для своей семьи.
- Сам факт жизни единственного человека способен вызвать неизмеримое счастье. Не имеет значения, сверкает ли она яркостью солнечного света или же затянула тяжестью серых облаков, предвещающих дождь. Величайшая радость исходит от простого осознания того, что однажды в мир пришло живое существо. Даже самое скромное рождение - пусть это будет крошечный муравей - создает симфонию эмоций и переживаний, принося в наш мир сокровище, не поддающееся оценке. В этом и заключается суть: ты уже наполняешь счастьем пространство вокруг, просто существуя. Поэтому, помни: ты - часть этой великой симфонии жизни.