- Честно говоря, я в изумлении. Сам Властелин Смерти обрел достаточно ума, чтобы осознать важность некоторых вещей. Настолько хорошо вытрахали, что мозги на место встали? - подтрунивает Шакал, или, скорее, язвит. Но ему, как другу, такое иногда прощается.
- У тебя слишком длинный язык, - подмечаю я.
- И что ты мне за это сделаешь? Я единственный, кто тебя хоть немного понимает. Ты ведь прекрасно знаешь, что за этими широкими дверями скрываются личности куда противнее меня.
- Меня не обязательно понимать. Достаточно бояться, а следовательно – уважать, - холодно произношу я. - Те господа за дверью с этим справляются превосходно.
Мы останавливаемся в нескольких шагах от высоких, массивных дверей, украшенных замысловатыми узорами серого оттенка, которые хранят в себе фрагменты истории этого мира – истории, о которой я предпочитаю не вспоминать даже в мыслях. Раздражение разливается по моим омертвевшим венам, подобно горячей, тягучей карамели, но не сладкой, а с едким привкусом пряной горчинки, от которой сжимается мое искусственное сердце.
- А так ты прав, - бурчу я, отгоняя от себя мерзкие мысли. - Но не забывай, что ты тоже не идеален. Твои попытки умиротворить обстановку, когда выполняешь мои поручения, в итоге лишь усиливают напряжение.
Шакал вновь поворачивает ко мне свою морду, его проницательные глаза изучают меня с неослабевающим вниманием. Кажется, он способен читать мои мысли, хотя, конечно, это лишь игра моего воображения. Я вечно недооцениваю сколько мудрости может таиться в облике зверя. Он – не просто собака, а мой союзник, единственный, кто понимает всю тяжесть моего положения.
- Нам нужно двигаться, - произношу я, распрямляясь и избегая взгляда на двери. - Совет не ждет, а я не намерен давать им повод считать меня слабым.
Шакал, словно уловив всю серьезность момента, дергает идеально стоячими ушами и добавляет.
- Ты никогда не даешь им такого повода.
С его словами я без стука распахиваю двери - зачем стучать?
За прямоугольным столом, словно отлитым из самой тьмы, сидят фигуры, ожидая моего прихода. И стоит лишь мне явиться с тенью недовольства на лице, как их лица мгновенно бледнеют, словно выцветая под моим взглядом.
«Итак бледнее, чем сама Смерть»
Задача Совета проста и ясна – поддерживать порядок и гармонию между мирами. Потому все двадцать теней, древних, как кости мамонтов, наделены невероятной мудростью. Хотя, справедливости ради, это качество верно лишь для немногих из них.
Хранители – сердце миролюбия в Тенебрисе. Они – весы равновесия, тихие стражи, чья сущность подобна светлым искрам, мерцающим в бездонной тьме. Их предназначение – оберегать души, дожидаясь решения: обретут ли они вечный покой в сияющем царстве Жизни, именуемом Этерион, или же останутся здесь, во мраке, чтобы стать моими палачами.
Палачи – мои излюбленные творения, воплощение противоречий и неотъемлемая часть моего бытия. Исполнители моих приговоров, они сопровождают меня, Властелина Смерти, на последнем аккорде жизни живого существа. Когда-то самые темные души, погрузившись в бездну своих грехов, искупают их, помогая мне «справедливо» отбирать жизни.
Последние, незаменимые в своём кропотливом труде, делают гораздо больше, чем многие из этих опостылевших и нерадивых личностей, которые в данный момент не сводят с меня своих взглядов. Сидеть за красивым, мраморным столом в изысканных лохмотьях и мудро молоть языком умеет не каждый из них.
Усилия Совета, скрытые от глаз посторонних, даже хранителей душ, что идут третьими по иерархии, являются основой нашей силы, как корни деревьев, проникающие в недра земли. В их темных головах должно расцветать знание, и по ту сторону света простираться могучая сеть, связывающая миры, в особенности наш и человеческий.