Выбрать главу

Спустя минуту, все еще не отойдя от происходящего, встречаю Кревана, который затаскивает два моих чемодана в дом.

- Креван, - молвлю я, а после подбегаю к нему и крепко обнимаю его.

Этот человек, некогда служивший охранником моего отца, стал для меня не только защитником, но и другом. В моем детстве он приносил мне мороженое и сладкие леденцы, наполняя мои дни радостью и светом. Сегодня же Креван, принявший на себя клятву оберегать меня от бурь жизни, мой верный сторонник.

Дружба с мужчиной, перешагнувшим за пятидесятилетний рубеж, наполняет меня уверенностью; его мудрость излучает свет, подобный солнечному лучу, пробивающемуся сквозь облака. Советы Кревана, искренние и проникновенные, всегда звучат, как слова истинного наставника, пробуждая во мне стремление к самосовершенствованию. Он стал для меня маяком в этом хаотичном мире, и во всех его словах я ощущаю тепло заботы и понимания.

«Как же мне сейчас нужны твои слова»

- Креван, - зову его я, ощущая слезы на своих щеках.

И мне все равно, что за нами наблюдает Веспер. Так и чувствую его прожигающий взгляд.

«Мы знакомы меньше суток, а я уже его ненавижу»

- Ну что ты, малышка, - шепчет он мне на ушко, мягко, по отечески поглаживая меня по спине. - Все наладится, вот увидишь, - продолжает Креван, и его голос звучит, как бальзам на душу.

Вспоминаю, как он всегда находил способ поднять мне настроение, будь то история о смелом рыцаре или шутка, заставляющая смеяться до слез. В его присутствии мне всегда было спокойно, и сейчас это чувство приходит вновь. Слёзы медленно высыхают, и я ощущаю ту же защиту, за которую хватаюсь, как за спасательный канат.

- Верь в себя, - добавляет он шёпотом. - Ты сильнее, чем думаешь. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

- Прости, что вчера сбежала... мне было так больно. Я...

- Ты же моя бунтарка, - тихо смеется он. - Знаешь же, что никогда не держу на тебя зла, только немного ворчу.

Креван улыбается, но стоит ему взглянуть за мою спину, улыбка немедленно исчезает с его губ. Я оборачиваюсь и вижу Веспера, стоящего у входа в холл. Его холодный взгляд пронизывает Кревана, и меня заливает желание встать меж ними, защитить друга своим телом, что происходит естественно, почти инстинктивно.

В воздухе витает напряжение, словно грозовые облака уже на горизонте, и только тишина предвещает бурю. Я ощущаю, как сердце стучит в груди, глухо и тревожно, под звуки воцарившегося молчания, в котором перетекают неясные угрозы и недосказанности. Веспер, как будто не замечая меня, продолжает холодно смотреть на моего охранника, а Креван, словно предчувствуя надвигающуюся угрозу, начинает медленно отступать.

Я оборачиваюсь к другу и вижу в его взгляде...страх?

«Нет, мне, вероятно, кажется. Креван, как опытный убийца не испугается даже мегалодона в океане»

Веспер переводит свой холодный взгляд на меня лишь на миг, а затем удаляется, оставив нас одних.

- Как Веспер к тебе относится? – тут же спрашивает Креван.

Я вздрагиваю от упоминания его имени, но не могу скрыть, что беспокойство
не покидает меня.

- Пока не понимаю, - произношу я тихо. – Умело загоняет меня в свою клетку.

«Прикол есть такой у некоторых мужчин в моем мире»

Креван кивает, так как знает, что я имею в виду. Он осведомлен о моих сложных отношениях с братом. Иногда даже выступает в роли «мягкой силы» в наших полемиках. Правда, чаще всего, я прошу его держаться в стороне, потому что боюсь, что Пол снимет его с должности моего охранника.

- Звони, если что-то пойдет не так. Я сразу приеду к тебе, - обещает он, и это простое обещание одновременно успокаивает и укрепляет мою хрупкость.

«Мне действительно показался его испуг. Если понадобиться, Креван сам всадит пулю в лоб Веспера»

- Почему, Креван? – спрашиваю я, мягко взяв его за пиджак. - Почему Пол так поступает со мной?

- Милая, я не знаю, - обеспокоенно отвечает он. - Ты же понимаешь, после смерти Уилла я нахожусь в таком же неведении, как и ты. Ведь я был ему лучшим другом, а не его сыну. Пол не подпускает меня близко к себе. Еще мальчишкой он был замкнутым, а после смерти вашего отца это качество стало его истинным «Я».