«Лучше бы он просто отшлепал меня, и мы разошлись»
Он делает ещё один шаг, приближаясь ко мне вплотную. Не смея поднять взгляда, остерегаюсь встретиться с его глазами. В этот момент, мне кажется, что это будет неверным решением. Возможно, в том, что нет сил ответить ему искренностью за его стремление помочь. Я не хочу этого; он не заслуживает такой отдачи.
- Доверься мне, - повторяет он более тихим голосом.
Словно в споре с собственной совестью, держу молчание. Однако сердце стучит, как барабан, а воздух вокруг кажется тяжелым и плотным. Каждая секунда тянется, словно вечность, и я, вновь окутанная тенью неопределенности, остаюсь в плену собственных мыслей и чувств.
«Почему я должна тебе довериться? Ты ведь сам только что был тем, кто преследовал меня, вызывая страх и тревогу в моем сердце. Да, в желании сбежать действительно была доля вызова, своего рода противостояние, но разве это значит, что я должна открываться тебе? Я не обязана верить тебе, и у меня есть все основания для этого. Ты есть тот самый источник угрозы, который заставляет меня бежать, прятаться и искать выход. Но вот парадокс: несмотря на все это, я не могу не поддаться твоим сладким речам. Возможно, ты просто мастер манипуляций, и твои слова — это лишь ловушка, которая призвана запутать меня еще больше. Ты словно играешь на моих эмоциях, и это делает меня уязвимой. Сначала облегчение, следом предвкушение, потом страх. Это бесконечный цикл, из которого сложно выбраться. И вот я стою перед выбором: довериться тебе и рискнуть, или продолжать держаться на расстоянии, защищая себя»
«Хорошо, я веберу смирение лишь потому, что бессильна перед тобой, но только сейчас»
Веспер, уловив мою покорность, пусть и не обещающую остаться со мной надолго, без особого труда берет меня на руки и несет в сторону дома, а я размышляю о том, что было бы, если бы предпочла напасть на него, а не бежать. Возможно, победила бы.
Глава 5
Зачем я согласилась на эту игру? Чтобы доказать брату, что смогу выбраться из новой клетки? Возможно, с победой я желала освободиться от оков, которые сдерживают меня в этом новом, мрачном месте.
Так или иначе, все это неважно – я проиграла. Редко кому отдаю спокойно эту возможность и Весперу не собираюсь. Возмездие еще грядет. Не в моем характере – сдаваться.
Макнамер нервно озирается по просторной гостиной, убранство которой кричит о богатстве и безупречном вкусе. Темные тона, мягкий ковер возле камина, блеск полированного дерева – все это сочетается с моей изувеченной ногой и царапиной
на душе.
Как бы не было странно, за всю свою жизнь я редко получала ранения, даже, когда была ребенком, который неугомонно лазал по деревьям. А если и получала, то мелкие и те быстро заживали. Поэтому воткнутый в мою ногу гвоздь стал, без шуток, «достижением» в двадцать лет.
Веспер удаляется, видимо, чтобы найти аптечку. Его нет долгих пять минут, но, когда он возвращается я, в своем репертуаре, щетинюсь, потому что не собираюсь позволять ему помогать мне.
- Я сама, - твердо заявляю я.
Веспер, такой всегда уверенный в себе, застывает и как-то странно смотрит на меня своими голубыми глазами. Я вижу в них...непонимание? Чего? Того, что я сама могу справиться? Или его обескураживает собственный порыв помочь мне?
Ничего не говоря, мужчина медленно подходит ко мне и, все еще озадаченный чем-то, что известно лишь ему, садится передо мной на колени. Я же безотрывно смотрю в его лицо и пытаюсь понять по нему, что же так овладело его мыслями. Даже не наблюдаю за тем, как Веспер снимает с моей ноги кроссовок и носок, касаясь своими холодными пальцами моей ступни, от чего по коже пробегает приятный холодок.
- Ауч! – вскликиваю я, когда женишок без предупреждения вытаскивает гвоздь из моей ноги. – Козел!
Веспер не отвечает. Вообще никак не реагирует на мои слова или действия. Очень сосредоточенно, даже напряженно обрабатывает мою рану. Его брови сдвинуты на переносице, а сам взгляд – недовольный, болезненный, словно он не помощь мне оказывает, а сам себе этим действием новые увечья наносит. Будто не я в этой ситуации пострадавшая сторона, а он.
Резко выдергиваю стопу с его холодных и приятных ладоней, не обращая внимание на боль. Окровавленная ватка падает с рук мужчины, а сам он, словно находясь в оцепенении, продолжает смотреть прямо перед собой. И так долгих несколько секунд, пока мое терпение не лопнуло.
- Слушай, не хочешь помогать – не надо. Не нужна мне твоя помощь, - ворчу я.