Паркую машину в километре от родного дома, выключаю зажигание и, замерев на мгновение, замечаю на обратной стороне пульта сигнализации выгравированную надпись: «Он поможет тебе».
- Что это значит? – вслух спрашиваю я, а в ответ получаю лай Шака.
Кто оставил эту надпись, и какое значение скрывается за этими словами? Это машина Веспера, возможно, кто-то подарил ему ее с этим посланием, а его смысл случайно совпал с происходящим сейчас.
Встряхнув головой, пытаюсь избавиться от нарастающего чувства растерянности и, наконец, выхожу из машины. Вокруг меня знакомая обстановка — улица, а за ней, словно охраняемый секрет, скрывается наша резиденция, окруженная километром высоких деревьев. Уверенно направляюсь к своей любимой тропинке, которая ведет к слепой зоне забора, где, как я знаю, сможем незамеченными пробраться на территорию.
С каждым шагом мое сердце начинает стучать все быстрее, наполняясь волнением и предвкушением. Помню, как брат неустанно проверял забор на наличие «лазеек», пытаясь поймать меня на горячем, но, в конце концов, смирился с тем, что я всегда найду новые способы пробраться туда, куда мне хочется.
Наконец, мы достигаем узкого отверстия в заборе. Оно кажется таким же, каким я его запомнила — чуть больше метра в высоту. Пролезаю через него, а после жду, когда Шак сделает то же самое. Его шершавая спина касается моих ног, когда он оказывается рядом.
Теперь мы на знакомой территории, и я оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы остались незамеченными.
- Идем, - командую я.
Мы прячемся за беседкой, в которой курят охранники. Сейчас она пуста и это отличная возможность, чтобы затаится.
- Веди себя тихо, - прошу я Шака, гладя его по голове.
Достаю телефон и запускаю приложение, предназначенное для сбоя сигнализации. Приятные воспоминания тут же накрывают: как мой отец трудился над его созданием, чтобы однажды разыграть Кревана, который два года назад доверил мне эту интересную находку.
«Надеюсь, друг, ты сейчас отсутствуешь в доме, иначе, когда начнется суматоха, сразу догадаешься чьих она рук дело»
Завизжала сигнализация, предупреждающая о сбое виртуальной системы охраны. Замечаю, как бойцы суматошно выбегают из главного корпуса и бегут в сторону здания с контроллером системы безопасности. Мое тело трясется от страха, когда я делаю несколько попыток приблизится к входной двери, прячась то за деревом, то за припаркованной у дома машины. Шак в это время ведет себя, как хорошо обученный пес, строго следуя моим командам. Иногда мне кажется, что он сам чувствует, когда стоит покидать укрытие, а когда нет.
Наконец, мы оказываемся в доме. Не теряя времени, тут же бежим на второй этаж, где находится моя комната. Добравшись до пункта назначения, закрываю дверь изнутри и на секунду замираю, чтобы успокоить сердце и пульсирующую боль в стопе.
- Мы справились, - говорю я Шаку, который спокойно сидит рядом и смотрит
на меня.
Я же, запыхавшаяся, оглядываюсь и замечаю, что комната полностью пуста – моего компьютера нет.
- Черт! – вскликиваю я. - Совсем вылетело из головы, что брат решил избавиться от моего компа.
Резко выхожу из комнаты и сталкиваюсь с прислугой. Хватаю девушку за локоть и затаскиваю вовнутрь, прижав ту к стене.
- Не кричи, - рычу я, закрывая ладонью ее рот. - У меня нет на это времени. Где мой компьютер?
Девушка хлопает глазами, видимо, узнав во мне сестру главы клана.
- Вы...он...в подвале, - дрожа отвечает она.
«Только не это. Пол знает, что я не люблю это место»
- Раздевайся, - командую я.
- Что...?
- Раздевайся, дашь мне свою одежду. Выйдешь из этой комнаты только через пол часа, поняла меня?
Та испуганно кивает, начиная снимать с себя униформу вместе с косынкой, под которой я тут же стараюсь спрятать свои рыжие, узнаваемые локоны. В итоге вышло прикрыть только макушку головы.
Надев униформу для прислуги и пряча остальную одежду в рюкзаке, покидаю комнату, ни разу не взглянув на полуобнаженную девушку, сидящую на голом матрасе.
- Шак, веди себя тихо и осторожно. - говорю я, когда мы спускаемся вниз на первый этаж, где сейчас должно быть многолюдно.
Опустив голову, прохожу мимо нескольких работников дома. На Шака они даже не обращают внимание, наверняка, приняв его за бойцовского пса, принадлежащего кому-то из охраны.
Мы подходим к лестнице, ведущей в подвал. Ранее моя семья никогда не приносила работу в дом, пока мой отец не умер; после этого подвал превратился в хранилище не только ненужного хлама, но и в место, где пытают тех, кого мой брат обозначил врагами.
Я всегда испытывала отвращение к этому месту, ибо по ночам оттуда доносятся жуткие крики, словно отражение страха и страданий, запечатленных в его стенах. Подвал стал безмолвным свидетелем мрачных тайн и нарушенных судеб, вдыхая в себя тьму, которая охватывает наш дом. В каждом скрипе этой старой лестнице слышится глухое эхо потери, и в каждой тени прячутся образы, от которых хочется бежать.