Я прощаюсь с Шакалом, нежно поглаживая его мордочку, и искренне желаю Владу хорошего дня. Затем выскакиваю из дома, как молния, с чувством, будто расправила крылья. На улице меня встречает теплое и солнечное сентябрьское утро, что для этого времени года просто удивительно.
Вдыхаю свежий воздух, наполняясь энергией. Креван стоит в элегантном костюме рядом с машиной, его широкая улыбка словно отражает мою собственную радость.
- Креван! – восклицаю я, падая ему в объятия.
- Я же говорил, что все будет хорошо, - говорит он, гладя меня по спине.
Мы стоим так пару минут, а после он отходит на шаг, взяв меня за плечи.
- Мне приятно снова видеть улыбку на твоем лице, а теперь садись. Повезу тебя, куда скажешь.
Тот же черный мерседес резво выезжает с территории дома и двигается через лес по асфальтированной дороге. Я так и не спросила Веспера, что означает надпись на сингалке.
- Рассказывай, как у тебя дела, - просит Креван, наконец, сворачивая на трассу.
- Лучше, чем в первые дни, - со вздохом отвечаю я. - Очень рада, что мы снова одна команда.
- Я тоже, - соглашается он со мной. - Веспер сказал мне следить за тобой, как за самым ценным сокровищем. Иначе, он мне голову открутит.
Хмыкнув, я отворачиваюсь к окну. Что-то внутри затрепетало, но я тут же оборвала этому крылья.
- Прямо так и сказал?
- Да, - пожал плечами. – Когда нанял меня.
Я удивленно посмотрела на Кревана.
- Не верю, что этот козел-безрогий способен на учтивость, - бурчу я, скрестив руки на груди.
Креван засмеялся, стукнув ладонью по рулю.
- Как ты его назвала?
- «Козел-безрогий» — это его прозвище.
Креван качает головой, словно говоря: «Мол, ты не исправима».
«Я знаю»
- Ты так похожа на своего отца, - вдруг начинает Креван, тяжело вздохнув.
Опустив взгляд на свои ладони, я с трудом сдерживаю слезы. И так каждый раз, когда разговор заходит про папу. Казалось, боль должна притупиться, во мне же она живет до сей пор, как свежая рана. И она не заживет, пока что-то не изменится.
- Мне так жаль, что я тогда не был рядом, Джанни.
Он корит себя, до сей пор. Я знаю, мы не раз об этом говорили. Хоть он и не был обязан ходить по пятам за отцом, но все же как-то допустил со своей службой охраны проникновение убийцы в дом. А мне кажется, сколько бы охраны тогда не стояло, каратель моего отца все равно бы пробрался внутрь и свершил задуманное.
- Ты не виноват, Креван, - тихо говорю я. - Никто из вас не виноват. Никогда не предугадаешь, что кто-то может оказаться умнее...
«Виновата только я»
- Охрана – это защита, а та должна быть идеальной, без изъянов. Если те появились, значит, мы что-то делаем не так, - говорит он спокойно, но я все равно чувствую его внутреннюю боль, как свою.
Креван происходит из простой семьи. В своей юности он отдавался занятиям в бойцовском клубе, а затем ушел служить в армию. Во время одной из операций он получил тяжелое ранение. В этот период испытаний его покинула жена, потому что не смогла вынести постоянный стресс его работы. Казалось, что он остался один, пока судьба не свела его с моим отцом. Тот предложил ему вступить в клан и стать главой службы охраны.
Разница в возрасте между ними составляла всего четыре года. Они прикрывали друг друга в рискованных заданиях и секретных вылазках. Папа видел в Креване верного союзника, человека, которому можно доверять. Наш защитник щедро давал советы, поддерживал во всех начинаниях и, крепко держа ладонь на плече своего босса, встречал вместе с ним удары судьбы.
Мой охранник и друг – мудрый и умный человек, но даже он не может избавиться от горечи, тяготевшей над ним последние четырнадцать лет. Креван чувствует себя в долгу перед моим отцом – за спасение из темных глубин депрессии и за невозможность выполнить свой долг. Теперь он отдает его мне, родной крови его лучшего друга. Я же желаю, чтобы он был для меня просто товарищем, таким же хорошим, как был для моего отца.