- Ты не обязана пользоваться им, Джанан, - говорит Креван, наблюдая за мной. - Но ты должна понять, что сильная женщина – это не женщина, которая избегает конфликта, а женщина, которая готова встать на защиту себя и других, используя все свои способности и ресурсы. А для этого, иногда, нужно держать в руках нечто более серьезное, чем пушка для красоты.
Смотрю на холодное оружие, лежащее в моей ладони и мне становится омерзительно от одной мысли, на что оно способно. Точнее, на что способна я вместе с ним. Ведь инструмент бездейственен без человека, что держит его в своей руке.
- Забери, - прошу я Кревана и протягиваю ему кинжал.
- Джанан, а если от смерти одного будет зависеть жизнь десятерых других? - не сдается мой охранник.
- Не надо никаких «если». Если «то», если «это» - надоело. Есть только «сейчас», когда я говорю «нет» - говорю я и со психом кладу кинжал в ладонь Кревана.
«Кто я такая, чтобы делать выбор между жизнь и смертью? Как вообще потом можно жить с осознанием того, что на твоих руках есть кровь? Знаю точно, мне будет хреново, а Смерть будет радоваться, ведь она абсолютно бесчувственна, раз сталкивает нас с такой дилеммой. Вынуждает переступать через нашу человечность, чтобы мы, в итоге, навсегда лишились ее»
Снова начинаю стрелять и в этот раз без остановки, все еще на эмоциях, попадаю в каждую мишень. Тренировка с Креваном становится самой лучшей отдушиной, несмотря на наши разные взгляды. Он строг, но справедлив, как будто чувствует, что во время того, как я выпускаю пулю, борюсь с самой собой. Каждый раз, когда попадаю в цель, ощущаю, как в моих руках появляется сила, о которой он говорил и которой противлюсь, но я все равно стараюсь взять под контроль свою судьбу, медленно формируя свой внутренний стержень.
Тут, откуда не возьмись, на мою руку приземляется пчела и я с визгом перестаю стрелять, отпуская пистолет. Тот падает на песок, а я, пританцовывая на месте, стараюсь оказаться подальше от злого насекомого. Креван смеется, взявшись за живот, а я уже бегу вдоль пляжа, стараясь избавиться от своей маленькой преследовательницы.
Смотрю назад, совсем не глядя вперед, и вдруг врезаюсь, падая на что-то мягкое. Не решаюсь открыть глаза, пока прибрежную тишину не нарушает звонкий, мужской смех, доносящийся из под меня.
Веспер, во всей своей светящейся, мальчишеской красе смеется, лежа на песке. Голубые глаза весело блестят, а улыбка так и искрится счастьем, что я, остолбенев, не могу понять причину вызванных у него эмоций.
«Черт, я упала прямо на него»
Его смех, такой заразительный и свободный, постепенно затихает, сменяясь лёгким, чуть хриплым выдохом. Пчела, похоже, забыла о своей миссии достать меня, и теперь мирно ползает по его футболке. Веспер, не обращая на неё внимания, обнимают мою талию под косухой. Его пальцы, холодные и немного шершавые, на мгновение касаются моей почти голой кожи, вызывая лёгкий электрический разряд.
- Прости, – говорю я, пытаясь совладать с внезапно нахлынувшим смущением.
Сердце колотится, как сумасшедшее, и я не могу понять, от испуга или от близости к нему. Веспер улыбается ещё шире, ярче, чем прежде.
- Ничего страшного, – отвечает он, его голос, низкий и бархатный, звучит, как музыка. – Ты выглядела так забавно, когда бежала от пчелы. Такая грозная во время стрельбы, и такая пугливая из-за маленького насекомого.
Я краснею, но только не из-за смущения, а из-за очередного приступа злости. Ведь Веспер сейчас нагло смеется на до мной.
- Ты не понимаешь, я могла ее убить! – возмущаюсь. – Она могла бы по глупости ужалить меня и умереть! – на эмоциях объясняю ему.
Веспер застывает с серьезным выражением на лице, но спустя мгновение снова смеется.
- Да пошел ты! – ругаюсь, поднявшись с него и направившись к дому.
Недовольно сложив руки на груди, делаю вывод, что стоило мне выйти из своей комнаты, как я тут же оказалась в цепких и притягательных лапах Веспера. Такими темпами стану зависима от его эмоций. Еще немного и привяжусь к нему. Не полюблю, но точно увлекусь времяпровождением с ним.
Каждый день, просыпаясь, продолжаю повторять себе, что удержаться — это не просто цель, а необходимость. Заставляю себя сосредоточиться на занятиях, но мысли о Веспере крадутся в мою голову, как тени, никогда не покидающие меня. Я слышу его шаги за дверью, его голос за окном, и, несмотря на все усилия, меня все равно тянет к нему, как магнитом.
Я не могу ему поддаться. И дело даже не столько в проигрыше, хотя и в нем, конечно, тоже. Когда влюбляешься – оттаешь частичку себя, а, следовательно, становишься слабее. В моих планах отдать все, что с таким трудом и усердием растила в себе все эти годы, чтобы добиться цели – найти убийцу своего отца, а не мужчине, которого знаю чуть больше недели.