- Все тихо, - спокойно отвечает Мракнос. - Как и последний десяток лет.
«Очковтирательство»
На этом я поднимаюсь со своего кресла, но на миг замираю, уставившись на картину, что висит на противоположной от меня стороне. Смотрю на нее и внутри разрастается комок раздражения. Вот почему последний век я предпочитаю ходить по земле, а в своем царстве появляться лишь тогда, когда того требуют дела. Все здесь так и разит неприятными воспоминаниями.
«Надо будет попросить уборщиков, чтобы они ее сняли и выкинули на хрен!»
Разворачиваюсь и направляюсь на террасу, распахивая массивные двери с оглушительным грохотом. Мне необходимо уединение, чтобы абстрагироваться от назойливых лиц и бесполезных фраз. Тени игнорируют всю серьезность происходящего. Густая тьма, окутывающая террасу, тоже кажется безразличной к напряжению, витавшему в воздухе. Как всегда, тяжесть решения лежит исключительно на моих плечах. Только мне одному предстоит распутать этот клубок неразберихи, и сейчас я не могу позволить себе ошибку.
- Властелин, - зовет меня Мракнос.
Старый советник, опираясь на свою изящную трость из темного дерева, с инкрустацией серебра, встает рядом со мной. Его глубоко посаженные глаза, словно два темных озера, смотрят в бесконечную тьму, расстилавшуюся за краем террасы. Это не просто ночь, а абсолютная пустота, лишенная даже блеска звезд, холодная и давящая своей безграничностью. Его рука, костлявая и испещренная множеством морщин, крепко сжимает рукоять трости. Мракнос не просто советник, он – хранитель тайных знаний, его мнение для меня весит достаточно много.
- Тебе следует уже разобраться с этим, - продолжает он. - Прежде, чем это снова превратится в неразрешимую проблему. Масштабы угрозы становятся всё больше и больше. Вся система трещит по швам, от минимальных проблем до глобальных катастроф. Нам нужно предотвратить разрушение, до того, как всё рухнет.
- Я в курсе, - отвечаю, засовывая руки в карманы брюк и поворачиваясь к нему лицом. - На Седьмом номере все должно закончиться.
В глазах Мракноса мелькает что-то похожее на сомнение, но он ничего не говорит.
Я знаю, он доверяет мне, хотя и считает мою самоуверенность немного излишней, учитывая происходящее.
Следующие его слова звучат спокойно, но в них скрывается железная твердость:
- Смотри сам не стань заложником ситуации, - говорит он и удаляется, оставив меня наедине с темнотой.
«Жизнь любит игру, и я сделаю все, чтобы выйти из нее победителем, несмотря ни на что. Никто не помешает мне»
В этом и есть моя цель, моя одержимость, мой путь, пусть он и усыпан препятствиями. Я вижу всю картину целиком, в отличие от многих, каждый шаг продуман до мельчайших деталей. Теперь остается только начать действовать.
«Ну что ж, поиграем»
Глава 1
Снова этот страшный сон. Четырнадцать лет прошло, а боль от потери отца всё так же остра, как будто это случилось вчера. Шести лет, проведенных рядом с ним, оказалось катастрофически мало, чтобы они смогли восполнить утрату потери. Всего то какой-то миг, промелькнувший в бесконечности времени.
Все, что у меня осталась – память о нем. Отчаянно удерживаю ее, боясь забыть даже самый, на первый взгляд, незначительный момент. Его тёплые руки, запах любимого одеколона, голос, ласково называющий меня прозвищем «боец», которое при его жизни было всегда таким полным нежности и гордости, а теперь звучит, как горькая ирония судьбы. Поэтому, в какой степени кошмар, в котором я вижу его, для меня одновременно и благодать, и немилость моего сознания, сердца, который каждый раз делает кульбит от переизбытка душевной боли.
В очередном страшном сне я вновь прячусь в отцовском шкафу, среди пыльных книг и забытых вещей. Запах старой бумаги и полированного дерева – призрачный, но такой реальный, что я ощущаю его даже сквозь сон. Тёмное пространство становится моей временной крепостью, убежищем от ужаса, который я чувствую, даже не понимая
его природы в те шесть лет.
Маленькая-я, сжавшись в комок, прислушивается к каждому звуку, ожидая появления отца.
«Прятки были нашей любимой игрой. Папа всегда искал меня с такой радостью, от чего его лицо сияло, а глаза светились весельем. Он не просто играл, а вкладывал в эту игру всю свою любовь».