Ярость вновь закипела. Опять меня используют. Опять разыгрывают в личных интересах, не на благо себе, это они просто не знают моих умений, так на потеху публике. Опять все не по плану. Порву. Всех.
Присмотревшись в вечерний воздух, я различил силовое поле. Оно чуть заметным куполом, накрывало арену, проходя прямо над нами и достигая в самой высокой точке метров пятнадцать. Прочность в сто тысяч ХП, чуть заметную полоску с цифрами, мой интерфейс подрисовал, как только я об этом подумал. Удобная вещь. Я опустил взгляд, с противоположной стороны из точно такой же двери, коими была усыпана вся стена, на меня кто-то смотрел.
— То есть магия на арене разрешена? — Я вновь обернулся к Фрезу.
— Ну да, почему нет? Причем я уверен, в каждой свободной команде есть по магу.
— Почему по одному? Почему не все три?
— Смысл? Любой воин с антимагической ювелиркой, побьет мага, а ведь все вольные сюда все идут подготовленные.
— И да, — Я сформулировал про себя вопрос, мелькнувший в голове в начале беседы. — команды, записавшиеся на игры добровольно, им жить надоело? Ведь есть немалый шанс погибнуть.
Фрез прислонился к стене, усевшись на свою шконку, и прикрыв в блаженстве глаза. Холод камня успокаивал его побитые мышцы, принося облегчение.
— Тут разные причины. — Не открывая глаз, ответил он. — Кто-то проиграл участие в кости. Кто-то задолжал много денег. Кто-то уверен в себе, либо придумал какую-то новую связку для группы, или какой-то артефакт нашел. Много причин, но за год накапливается по пять-шесть вольнонаемных отрядов. Остальных организаторы добирают, из таких, как мы.
— Ну, так ты не рассказал про себя. За, что тебя сюда кинули, ведь ты теперь смертник.
Фрез открыл глаза.
— Я невольник с серебряного рудника, решил от туда сбежать и убил охранника. Меня поймали и засунули сюда. Все. Завтра или послезавтра я умру, смысл еще, что-то рассказывать? Хотя как вас сюда закинуло, любопытно, судя по одежде, вы не бедные?
— Да мы вообще не местные. Лично я сегодня поцапался на рынке с какими-то разводилами и побил их. А вот он, — Я кивнул на Судью. — сюда за компанию со мной залетел.
— Не местные, вот именно поэтому вы тут.
Серега встрепенулся.
— Ну и что, что не местные, может мы выполняем особую, тайную миссию.
— Ну, вы же через суд сюда попали?
— Да. — Синхронно кивнули мы.
— Были бы тайными агентами, или велико подданными, предъявили бы свои печати, а так на вас никаких опознавательных обозначений, определяющих кто вы. Поэтому для местных вы простые странники, хоть и в дорогих доспехах, которые с вас снимут после смерти.
Отведя взгляд от стены, которую я пытался просверлить взглядом несколько минут, обернулся к паладину, усевшемуся на свою соломенную лежанку.
— И вот так, тут постоянно. То камни им добывай, то прислугой работай, то вот гладиатором.
— Это Макс, все ты виноват. Притягиваешь неприятности.
— Ага, магнит я положительный, все отрицательные заряды тяну. С этим, что делать будем? — Я кивнул на воина, бочком завалившегося на солому и пытавшемуся уснуть.
— Все равно к победе пойдем, лечи, будет с нами.
Я глянул на избитого мужчину убившего неизвестного мне охранника, да еще и попавшего на рудники за какие-то преступления. Очередной балласт или в будущем друг, который сможет прикрыть спину? А ведь друзей нам в этом мире очень не хватает. Но нужны ли такие друзья, ведь может и ножом в спину ударить?
— Успею. Утро вечера мудренее. Я спать, а то натворю сейчас дел, потом жалеть буду.
И завалившись на шконку, почти моментально я погрузился приятную негу, уплывая по томным волнам реки Забвения в царство Морфея.
…
*- Доча, ты где? — Прокричал я в пустоту. — КРИСТИИИНА!!!..
КРИСТИНА. Я резко сел приходя в себя. Мне снился ужасный сон. Кристина просила помощи, ее слова гулким эхом стояли в моей голове, заставляя мысли, бешено метаться, по всем трем моим извилинам. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дыхательная гимнастика вкупе со счетом от двадцати в обратную сторону, как всегда помогли успокоиться и собраться.
Я попытался вспомнить сон, но не смог. Расплывчатый образ дочери с мольбой о помощи. И все. Это все, что мозг успел записать на свой основной накопитель, разгоняясь после сна, как древний жесткий диск со скоростью 5400 оборотов в секунду. Вселенская пустота, ничего. Кроме внешнего фактора мешающего сосредоточиться, пытаясь вспомнить сон. Шум. Постоянный невнятный гвалт и ор толпы. Какое-то скандирование.