Подцепив ногой меч, подкинул его вверх, и, поймав правой рукой, осмотрел. Лезвие не тупое, правда, по граням, много зазубрин, хотя видно, что его точили после того, как он их получил. Лезвие полудугой, примерно сантиметров сорок, чуть закругленная вверх гарда и довольно удобная рукоятка. Никаких характеристик. Просто меч.
Уже привыкнув к слепящему солнцу, бегло глянул, по сторонам. Почти со всех бойниц на меня с любопытством смотрели, оценивая. О, да, я для них темная лошадка, сейчас меня изучают, десятки внимательных глаз, разглядывая под микроскопом мои электроны и протоны. Люди в первых рядах наверху, вообще, не скрываясь тыкали в меня пальцами, что-то живо обсуждая.
— Эй, ты. — Громкий крик, с противоположной стороны, заставил вновь посмотреть вперед, подслеповато щурясь на солнце. — Сделай милость, прыгни в ров сам.
Толпа зрителей взорвалась смехом, криками и улюлюканьем услышав слова моего соперника.
— Зарт, — Уже сзади я услышал надрывающийся голос Фреза. — Это Глумон по кличке Бешенный Молот, его со мной привезли. Он псих, выведи его из себя, чтобы он забыл про защиту и тогда атакуй, главное под его удар не попади.
Я лишь усмехнулся про себя. Против лома нет приема, окромя другого лома. Нет, сейчас я магией светить не стану, незачем, силы у меня и так через край, разве, что оркам и ограм уступлю. Плюс к этому есть полюбившаяся мне фишка ускорения, повышающая мою реакцию в десятки раз.
Толпа вокруг ревела, сбивая с мыслей и раздергивая внимание. Блин, полцарства за беруши. Я опустил голову, уменьшая солнечное давление на глаза.
— Песен еще не написанных, сколько?
Скажи, кукушка, пропой.
Я пропел чуть слышно в голос, успокаиваясь и возвращаясь в зону комфорта, отгораживаясь от толпы, слушая только себя.
— В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать или гореть звездо-ой?
Звездой.
БАНГ. Прозвучал гонг, оповещая о начале битвы.
Мой соперник сорвался с места, сокращая между нами дистанцию, два огромных молота, в его руках поблескивали на солнце, не предвещая ничего хорошего.
Толпа притихла, затаив дыхание. Первый бой. Один соперник, высокий и здоровый мужлан, незнающий преград, необратимым тараном двигался ко второму, стоящему неподвижно с опущенными руками и поникшей головой, как вдруг вокруг, запел незнакомый голос, грохоча отовсюду, вводя в транс и заставляя проникнуться.
— Солнце мое, взгляни на меня.
Моя ладонь превратила-а-ась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Опустив голову, я прикрывался капюшоном от солнца, видя перед собой буквально с пяток метров. Негромко напевая вечный хит Цоя, я больше не слышал толпы, меня ничего не отвлекало, я был собран и сконцентрирован.
В поле зрения влетел мой соперник, и реагируя, я поднял голову, оценивая его. Машина смерти. Одно его перекошенное злобой лицо, уже вгоняло в дикий ужас, заставляя сердце уйти в пятки и вызывая только одно желание: убежать, спрятаться, зарыть голову в песок и больше никогда не попадаться на глаза этому чудовищу. Огромные, наполненные силой мышцы, как подтверждение бешеного взгляда дополняли картину, безумной ярости находящегося передо мной человека. Его нельзя убедить, с ним нельзя договориться, его невозможно остановить. Есть только нерешенная проблема между ним и мной. Есть он и я. И жить мы будем не долго, и не счастливо, и только смерть разлучит нас.
Буквально секунда, он сокращает расстояние до смертельно опасного, и молоты в его руках начинают убийственное движение, что бы размазать меня по полу. Прыжок. Ускорение. Сила броска моего тела велика, делая кульбит, я рассчитал, что перепрыгнул через него в эффектном сальто с оборотом. Ускорение дает мне время все это видеть в замедленной съемке и правильно ударить в нужный момент.
Руки соперника уже опустились на половину, нацеливая орудия убийства на то место, где я стоял мгновенье назад, хотя взгляд наполненных злобой глаз все-таки сопровождает мое взлетевшее вверх тело. Пора. Вгоняю меч ему в голову, чуть выше уха, по самую гарду, и наслаждаясь полетом, проигрывая в голове мелодию песни, выхожу из ускорения. Аккуратно приземляясь на ноги, допеваю припев.