– Привет, Эмма.
Голос не обладал глубоким тембром Райли или одного из парней. Эмма повернулась на девчачий голос и застыла.
– Что с тобой?
Да, Эмма намокла, но Эшли стояла пропитанная влагой с головы до пят, словно, не раздевшись, окунулась в плавательный бассейн, с баскетбольным мячом в руке, сверкающим от воды, и глупой ухмылкой на лице.
– Ничего.
– Почему ты такая мокрая?
Лицо Эшли выражало смущение.
– Что ты имеешь в виду? Сегодня четверг. Я пошла в школу так, как ты мне сказала. Я не достаточно хороша, чтобы одновременно вести мяч и держать зонт.
У первокурсницы не было ни крупицы здравого смысла?
– Я не имела в виду, что ты должна идти пешком в проливной дождь, – сказала Эмма, сохраняя дистанцию от промокшей до нитки детки. Вода продолжала сочиться каплями с одежды Эшли, образуя вокруг неё на полу лужу.
Эшли пожала плечами.
– Это не так уж плохо. Только немного воды. Кроме того, я думаю, что у меня великолепный дриблинг, - её лицо светилось, она вертела в руках мяч. – Я упражнялась в ведении всю дорогу и потеряла контроль над мячом только три раза. Очень неплохо, ты так не думаешь? Я даже попыталась выполнить несколько твоих затейливых движений, ведя мяч и обходя лужи. Они не тренировались так упорно, а я добьюсь успеха. Я думаю, что готова для игры сегодня вечером. Думаешь, я начну играть так? Могу показать тебе. У меня хорошее предчувствие. Мы, безусловно, намерены выиграть сегодня вечером.
– Великолепно, – на этот раз Эмма не была заинтересована в беседе о баскетболе. Эшли стояла, истекая водой, покрывающей весь пол, с баскетбольным мячом, зажатым в руках, словно она не просто прошла милю под проливным дождём. Что творилось с этой деткой?
– У тебя есть одежда на смену?
Эшли покачала головой.
– Я в порядке, правда.
– Ты в порядке, пока не отсидела шесть часов занятий. Поверь мне.
Эмма знала по личному опыту, каково это – сидеть в мокрой одежде до конца уроков, поэтому всегда была готова. Она порылась в шкафчике и вытащила пару толстовок и футболок. Они не пахли свежестью кондиционера для белья, но и плесенью тоже.
– Вот, – сказала она, предлагая их Эшли. Несмотря на затянувшееся раздражение от последней беседы с ней, она не могла позволить детке страдать. – Они будут висеть на тебе, но, по крайней мере, ты не замёрзнешь.
Эшли схватила одежду свободной рукой.
– Спасибо.
Эмма бросила на неё ещё один изучающий взгляд и покачала головой.
– И с этого момента больше не ходи пешком в школу в дождливую погоду, поняла?
Эшли улыбнулась.
– Поняла, тренер.
– Я не твой тренер, – сказала Эмма с лёгким раздражением в голосе. – Больше никогда меня так не зови.
Эшли хихикнула.
– Как скажешь.
Детка запетляла между телами, возвышающимися над ней, прокладывая себе путь к туалету, чтобы переодеться. Эмма снова покачала головой. Это было единственное, что она могла делать, когда смотрела на Эшли. Даже как первокурсница, Эшли была самым жалким ребёнком, которого Эмма когда-либо видела, но она не смогла сдержать улыбку, представляя, как детка ведёт мяч вниз по улице, увёртываясь от капель дождя и луж, чтобы улучшить свои баскетбольные навыки. Нет, она не вела себя, как Эшли – это противоречило её политике нет-девчачьему, – но в детке было что-то такое, что игнорировать было трудно.
Она надеялась, что первокурсница была права и что они сегодня вечером одержат победу. Они выиграли первую игру сезона, но проиграли две после. Больше всего Брэдшоу нужна была победа, особенно, над внутригородским противником.
***
Тела наталкивались друг на друга, проталкивая локтями искомый к корзине путь, ногти на руках царапали до крови. Битва между Брэдшоу и старшей школой Эвергрин присвоила новое значение понятию внутригородского соперничества. Даже Эмма, без прошлого в девчачьей команде, смогла почувствовать, что игра против команды номер один в лиге была чем-то гораздо большим, чем просто баскетбол. Язвительные замечания, излишние пакости, самодовольные ухмылки. Эвергрин хотели не просто победить Брэдшоу, а раздавить.
Выяснив, что Эмма была звёздным игроком, Эвергрин атаковали её со всех сторон. Она не могла просто выполнять броски и бить по мячу, ей приходилось толкаться, плутовать, описывать круги и пробивать себе путь между двумя или тремя защитниками для каждого броска. Каким бы хорошим игроком она ни была, Эмма не могла вести игру одна. Её товарищи по команде сосредоточенно нарушали правила скорее, чтобы отомстить, чем выиграть, выполняли броски наугад, проталкивали себе путь через двух или трёх защитников только для того, чтобы потерять мяч, и запаздывали на защите. Как бы сильно Брэдшоу не нужна была победа, в этой игре они её не одержат.