Глава 13
Основные моменты их игры с Эвергрин на следующий день разнеслись по всей школе, как декабрьские порывистые ветра. Никто из ребят не был очевидцем игры, но все они могли подробно пересказать историю блока Эммы и её финального прохода с мячом под кольцо любому жаждущему слушателю. Любезность первокурсника.
– Я бы хотел там быть, – повторил Райли миллионный раз, опёршись о стоявшие вдоль стены шкафчики, пока Эмма меняла в сумке учебники.
– Это не имеет значения, – успокоила его она. Всегда, когда у девушки был выбор, она предпочитала разговаривать о баскетболе, но после последней вечерней игры против Эвергрин, проявляла нетерпение всякий раз, когда поднималась эта тема. В первый раз с её поступления в старшую школу люди, на самом деле, стали смотреть скорее на неё, а не сквозь неё. Эмма чувствовала себя экспонатом.
Челюсть Райли отвисла почти до пола.
– Не имеет значения? Эшли про это все уши прожужжала. Она сказала, что ты доминировала в игре.
– Не могу представить, что первокурсница использовала слово «доминировать», чтобы описать меня.
Он закатил глаза.
– Так я выразил все истории о тебе как «чудо - женщине» одним словом. Это до сих пор не меняет тот факт, что Джерри прав. Ты суперзвезда.
На этот раз закатила глаза Эмма. Весь вопрос о баскетболе выходил из-под контроля. С каких пор Райли и парни придавали слову первокурсницы больше значения, чем её?
Неужели годы дружбы ничего не значили? Довольно плохо, что парни обращались с ней, как с какой-то знаменитостью, но неужели вся школа была вынуждена вдруг признать её существование просто из-за действий на поле? Дети, которые тратили большую часть жизни, не замечая её, приветственно кивали, поздравляли с успешно сыгранным матчем и прекращали разговоры, глазея на неё, когда она входила в комнату. Она даже видела, как несколько ребят, которых она не знала, имитировали её блок-шот скомканными бумажками. Невероятно! Эмма не была заинтересована в популярности или в том, чтобы нравиться из-за какого-то глупого тренда.
Несмотря на всеобщий внезапный к ней интерес, девушка делала всё возможное, чтобы не обращать на это никакого внимания и сосредоточить усилия на планировании индивидуальной тренировки с Эшли. Хотя детка и стала выглядеть, как настоящий баскетбольный игрок, ей ещё нужно было многому научиться. Когда тренировка закончилась и их товарищи по команде вышли колонной за дверь, Эмма поставила Эшли на линию штрафного броска спиной к корзине. Детке нужно было научиться ловить пас, поворачиваться к корзине и принимать неединодушное решение бить по мячу или выполнять бросок.
Когда внимание Эшли переключилось на боковую линию за Эммой, ей не очень-то это понравилось. Детка слегка подтолкнула её локтем и кивнула по направлению к боковой линии. Эмма развернулась, собираясь бранить Райли заодно из его неожиданных появлений, но слова застыли на кончике её языка, когда она увидела не Райли, а Шайло и Пэйтон. Скрестив руки и подняв брови, обе девушки ожидающе смотрели на Эмму.
Придя в себя от появления ещё двух девчонок, Эмма не попыталась сохранить мягкий и приветливый тон.
– Что вы здесь делаете?
Шайло кивнула в сторону Эшли.
– Первокурсница сказала, что ты даёшь частные уроки.
Эмма свирепо взглянула на Эшли. Правило номер три их небольшого соглашения об индивидуальной тренировке: никому не рассказывать. Достаточно, чтобы надеяться, что Эшли сохранит всё в секрете.
Глаза Эшли перескакивали с Эммы на нежелательных гостей. Она невинно вскинула руки.
– Что? Шайло спросила меня, зачем я каждый день остаюсь после тренировки и я сказала ей, что ты меня кое-чему учишь. Я не могла солгать.
Эмма закрыла глаза и покачала головой, стараясь изо всех сил, чтобы не сделать Эшли выговор. Она снова повернулась к Шайло и Пэйтон.
– Первокурсница ошиблась. Я не даю частные уроки.
Шайло пожала плечами.
– Как бы ты их не хотела назвать, мы за это.
– За что? – спросила Эмма.
Шайло закатила глаза.
– Мы здесь, чтобы учиться.
– Учиться чему?
Да, они должны были ей это обстоятельно объяснить. Последнее, чего Эмма хотела – это сделать поспешные выводы, только чтобы подать им идеи, которые непременно свели бы её с ума.