— Я привезла с собой спальник. Я могла бы спать в лесу и видеть тебя днем, — упрямо продолжала девушка. Она снова попыталась обнять его, и он снова оттолкнул ее.
— Ты поедешь домой, — настойчиво твердил он и, не зная жалости, тащил ее за собой. Шляпа подпрыгивала у нее на голове в такт их шагам.
Они добрались до служебных ворот. При тусклом свете одинокого фонаря он увидел унылую покорность на ее лице. Он вытолкнул ее из ворот и быстрым шагом пошел назад к главному зданию, ни разу не оглянувшись назад. Разведенная дама находилась возле бассейна — там, где он ее оставил, — грациозная, полуразвалившаяся на софе, перелистывая одним пальцем его книгу. Но она оказалась твердым орешком, что лишь подогрело его интерес к ней, и эпизод с девушкой вскоре вылетел у него из головы.
На следующее утро во время тренировки Фабиан ехал по полю, когда в толпе зрителей мелькнула знакомая фигура в джинсовой куртке и широкополой шляпе. Стуча подошвами сандалий по деревянному настилу, опустив плечи, с прыгающими грудями, девушка направлялась к нему.
Возвышаясь над ней на храпящем пони, Фабиан поднял клюшку, словно готовясь ударить ее. Несколько женщин, сидевших на трибунах, смотрели вниз, забавляясь и переговариваясь при виде нелепой пары.
— Что ты тут делаешь? — спросил он ее, понизив голос.
Она подошла еще ближе, и ее лицо поравнялось с лошадиной мордой. На куртку потекла струйка лошадиной слюны. Но девушка, казалось, не замечала этого, ее глаза были устремлены на него.
— Пришла взглянуть на тебя, — проговорила она с улыбкой. — Я по тебе скучаю.
— Я велел тебе отправляться домой, — сказал Фабиан и ткнул ее клюшкой.
— Я спала в лесу, — продолжала девушка. — Такая красота. Мне понравилось ждать тебя.
Он сознавал, что остальные всадники наблюдают за ними. С дальнего угла поля к нему направились два игрока.
— Ты должна вернуться домой! — прошипел он.
— Буду ждать тебя вон там, — спокойно ответила девушка, показывая в сторону леса. — Приезжай, пожалуйста.
— Ты поедешь домой, — повторил он.
Его раздражение передалось и лошади. Девушка вновь посмотрела на него. Увидев ее улыбку, Фабиан понял, что она восприняла его слова словно фразу с экрана телевизора.
— В лесу, — еще раз произнесла девушка, словно подтверждая сказанное. — Сразу за кактусами, — ласково и заискивающе улыбнулась она, не обращая внимания на его гнев. — Но если не сможешь прийти, ничего. Я все равно буду ждать.
— Делай, что хочешь, — злым голосом отвечал Фабиан. — Я к тебе не приду. — Пришпорив пони, он круто повернул к полю, обдав ее грязью.
После разминки на лужайке рядом с полем для поло был устроен завтрак. Гости лежали на ярких подстилках и подушках на траве, в то время как официанты разносили им щедрое угощение хозяина. Хлопанье бутылок с шампанским вспугнуло павлинов, вылетевших из высоких зарослей и направившихся в сторону леса.
Разгоряченный шампанским и утренней тренировкой, он споткнулся о какую-то неровность почвы. За лужайкой простиралась полоса, усаженная кактусами, между которыми он стал пробираться, стараясь не уколоться о шипы. От колючих ветвей и похожих на трупы стволов, нагреваемых полуденным солнцем, исходил запах мертвечины.
Дойдя до конца кактусовой посадки, Фабиан стал углубляться в лесные заросли. Там, среди кустов ежевики, он увидел девушку. Она напевала какую-то песенку, поджидая его. Увидев Фабиана, она поднялась и стала пробираться сквозь лабиринт дикого хмеля.
— Я знала, что ты придешь, — проронила она. — Просто знала.
Завидев, что она протянула к нему руки, ошалевший от жары Фабиан в порыве ярости толкнул ее с такой силой, что она упала спиной в кусты терновника.
— Зачем ты это сделал, Фабиан, зачем? — спросила она с удивлением, но без страха, неловко поднимаясь на ноги. — Я просто хочу видеть тебя. Прошу тебя, разреши мне.
Девушка снова двинулась к нему, у нее в волосах застряли листья, белые лепестки осыпали ее куртку.
— Ты отправишься домой! — рявкнул он.
Испуганная его криком, какая-то птица, с шумом улетела прочь. При виде умоляющего выражения на лице девушки он вышел из себя и принялся хлестать ее то по одной щеке, то по другой, бить тыльной стороной ладони по лицу. Она закричала.
— Ты пойдешь домой, ты пойдешь домой. — Девушка шаталась, груди ее качались из стороны в сторону при каждом ударе. Затем она упала на колени, из глаз у нее текли слезы. Она закрыла лицо руками.
— Но почему, Фабиан, почему? — стонала она, вызывая у него очередной приступ ярости.
Внезапно придя в себя, он остановился. Злость его прошла. Он поднес трясущуюся руку к пересохшему рту. Прерывисто дыша, он смотрел на нее, лежащую в траве у его ног.