Собравшись и выйдя из дома, я направился в больницу. На дорогах опять бесконечные пробки — что же за день такой. Адвокат прислал сообщение: процедуру перенесли на полтретьего, дальше оттягивать не могут. Во‑первых, врач не из простых — у него очередь на месяцы вперёд; я смог втиснуться лишь благодаря некоторым связям. Помог мой друг Стас, владелец клуба, ну и, конечно, сверху пришлось заплатить.
Я стою в пробке уже целый час, а время на часах близится к двум. Мне уже давно нужно было быть в больнице, чтобы снова всё обговорить и подписать договор — черт, надо было сделать это вчера, а я решил отложить до последнего. Если сейчас не провести процедуру, придётся перенести ещё на месяц. Позвонил адвокату и попросил задержать на сколько сможет. Когда положил трубку, позвонила мама.
— Привет, мам. Как у вас дела?
— У нас всё хорошо, ещё недельку — и будем дома. Ты что делаешь?
— Ничего, работаю.
— Сыночек, здесь на лайнере есть ларёк, и там сидит женщина, гадает, может и по фотографии тоже гадать. — Вот и началось: как обычно мама подняла свою любимую тему.
— Ты меня вообще слушаешь? Где ты вообще, почему так шумно?
— Я еду на встречу, мама, но сегодня просто ужасные пробки — полтора часа уже стою.
— А что ты хотел в час пик... Ладно, неважно. Так вот: я зашла к ней, вечером было скучно, твой папа пошёл в шахматы играть. Я просто зашла к ней и решила показать твоё фото. И знаешь, что она мне сказала?
— Что такого могла сказать гадалка за деньги?
— Сказала, что ты очень скоро, прям на днях, встретишь девушку; и если будешь бережно к ней относиться, она будет твоей судьбой. Ты понял? Так что будь внимательнее, не греби всех под одну гребёнку.
— Ладно, мама. Если это всё, у меня вторая линия, потом поговорим.
— Вечно ты меня не слушаешь, сделай хоть раз исключение, я ещё не закончила... — выговорившись, мама отключила телефон. На второй линии была Лиза.
— Слушаю.
— Добрый день, Владислав Андреевич! Вы сегодня будете на работе? Вы мне никаких поручений не оставляли. Я звоню узнать: вас сегодня ждать или может...
— Я же сказала: на сегодня всё отменить и меня не беспокоить. Что здесь непонятного?
— Я просто подумала, что...
— Не надо думать, надо делать то, что я говорю. — Не дослушав её, я отключился. Будет лучше перевести её в какой‑нибудь другой отдел — подальше от меня. Вроде работает неплохо.
Когда я наконец доехал до больницы, было почти три. Изначально я не хотел знать суррогатную мать, но решил всё же сам проконтролировать процесс и снова обсудить условия. Адвокат и девушка ждали меня в кофетерии, куда я и пошёл.
— Владислав Андреевич, наконец‑то вы приехали, доктор уже давно ожидает, — сказал адвокат.
— Подождёт ещё пару минут, — произнёс я и кивнул девушке. — Давайте ещё раз всё обсудим.
— Здравствуйте. Позвольте представиться: меня зовут Анастейша. Я очень рада, что вы выбрали меня на роль матери... — начала она.
— Во‑первых, не на роль матери моего ребёнка, а на роль инкубатора, который выносит ребёнка и отдаст мне за определённую сумму. Во‑вторых, если у вас в голове какие‑то другие мысли, противоречащие нашему договору, вы либо выбрасываете их из головы, либо мы с вами сейчас же прощаемся. Надеюсь, мой адвокат вам всё доходчиво объяснил — вам всё ясно?
— Да, конечно, я готова подписать на ваших условиях, я просто... — ответила она.
— Отлично. Тогда часть суммы вы получаете после процедуры, остальную — после рождения ребёнка. Сейчас мы подписываем договор, с которым вы ранее ознакомились. Чтобы не было никаких дополнительных условий, угроз, шантажа или разглашения — за это будет аннулирование оплаты и санкции по договору. Короче говоря: с меня — деньги, с вас — мой ребёнок. Понятно?
— Да, меня всё устраивает, — ответила она.
Почему‑то я надеялся, что женщина, которая выносит мне ребёнка, не будет алчной, что у неё просто какие‑то проблемы. Но в её глазах я видел, как загораются доллары, когда мы говорим об оплате — прямо как в мультиках. В принципе — всё равно: я получу своё, она — своё.
Подписав договор, мы поднялись в кабинет врача. Я заплатил ему хорошие деньги, так что если он подождал пару часов — ничего страшного; при необходимости можно и сверху доплатить. Выйдя из лифта, мы как раз столкнулись с врачом.
— Доктор, мы немного опоздали к назначенному времени, но уже готовы к процедуре, можем же начать? — произнёс адвокат.
— В смысле «готовы»? — озадачился доктор. Пока он начал возмущаться, я перебил его и сразу предложил ещё денег.
— Послушайте, не надо раздувать из мухи слона из‑за опозданий. Если это поможет, я могу вам ещё сверху докинуть денег.
— Что вы говорите? Процедура была проведена, как мы и договаривались ранее, в полтретьего.
— Как «проведена»? Мы только пришли! Или вы приходили раньше? — спросил я у суррогатной матери.
— Нет, я всё время была с адвокатом, — ответила она.
— Да, мы ждали вас внизу, — подтвердил адвокат.
— Тогда вы что‑то путаете.
— Пройдёмте в мой кабинет, — предложил доктор.
Что за черт? Если они действительно что‑то напутали, я снесу их клинику к чертям.
Зайдя в кабинет, доктор сел в кресло и осмотрел документы.
— У вас процедура подсадки эмбриона суррогатной матери по имени Анастасия Авдеева. Вы — Анастасия Авдеева?
— Да… то есть нет, — запинаясь, сказала девушка. — Я — Анастейша, недавно поменяла имя, но фамилия — Авдеева.
— Что вы напутали, черт возьми! Я столько денег заплатил, а вы не могли бы подождать лишние полчаса? — раздражённо вырвалось у меня.
— Понимаете, в полтретьего пришла девушка, представилась Анастасией Авдеевой и сказала, что у неё запись на это время, — мямлил доктор. — Вот мы и...
— Что «вот мы и»? — не выдержав медлительности, я начал кипеть.
— Мы провели процедуру и подсадили ваш эмбрион.
Это что, блять, такое?
— Вы хоть представляете, какую огромную ошибку вы совершили? Мой клиент этого так просто не оставит.
— Технически это не моя ошибка: ко мне пришли по записи, имя и время совпадали, — оправдывался доктор.
— Но утром мы приходили с этой девушкой, как вы могли этого не запомнить?
— Я не обратил внимания. Наша клиника вернёт вам деньги и приносит извинения, — произнёс доктор.
— Какие деньги? Где девушка? — взорвался я. — Я просто снесу вашу клинику к чертям и подам на вас в суд за такую ошибку. Где она, черт возьми?
— Она ушла сразу после процедуры, — ответил доктор.
— Мы можем посмотреть записи с камер и установить её личность, затем подать иск. Считайте, что просто другая девушка будет суррогатной матерью, — предложил адвокат.
Но не всё так просто: вдруг у той девушки проблемы со здоровьем или вредные привычки. Так, нужно успокоиться. Ребёнка я всё равно заберу: заплачу столько, сколько скажут, и заберу. Главное — найти ту девушку, убедиться, что эмбрион прикрепился, провести тест ДНК а то неизвестно, что ещё в этом дурдоме могли напутать, договориться, чтобы она выносила ребёнка и отдала мне за деньги. И я обязательно разберусь с этой больницей и с этим умником‑доктором.
— А что со мной будет? А как же наш договор? — наконец произнесла, как выяснилось, Анастейша.
Я бросил адвокату, чтобы он с ней разобрался, и сообщил, что так просто я это не оставлю, после чего вышел из кабинета. И адвокат — придурок тоже: находясь в больнице, он не проследил за всем.
Сам виноват: вместо того чтобы решать всё заранее, я ночевал с Настей. Стоп — Настя и Анастасия — одно имя. Та, с которой я провёл ночь, и та, в которой, возможно, мой ребёнок — одно имя. Это имя теперь будет меня преследовать? Всё это итак взбесило.
Просто немыслимо — какое глупое стечение обстоятельств.