– Знаешь, если за три дня тебя не купят, – глумился один из надзирателей, крутя в руках свою плеть, – я попрошу Хвестора отдать тебя мне, в счет моей доли.
Кажется он надеялся, что командир его не услышит. Но Хвестор - Мариэль в душе порадовалась, что наконец узнала имя предводителя работорговческой шайки, - обернулся со словами:
– Твоя доля и ногтя ее не стоит, Далтур. – Он чуть притормозил коня, который так и норовил пуститься вперед рысью.
– Как и твоя жизнь, Хвестор! – Язвительно заметила Мариэль, за что Хвестор сильно дернул за веревку, которой она была привязана к его седлу. Мариэль чуть не упала лицом в снег. Но вовремя подставила ногу и удержала равновесие.
– Какой ранимый. – Не унималась она. – Неужели тебя так легко обидеть?
– Еще одно слово и оставшийся путь пройдешь с моим носовым платком во рту! А его уже месяц никто не стирал!
– Надо же, у тебя и носовой платок есть! – Наигранно удивилась Мариэль. – Да ты настоящая леди!
На этих словах Хвестор остановил лошадь, спрыгнул на землю и подошел к эльфийке вплотную, готовя кляп из какой-то грязной тряпки.
– Ты думаешь я шучу, девка?
– Тебе не унизить меня своими соплями. – Резко изменившись в лице, произнесла Мариэль. – Однажды ты будешь жевать их сам.
И видимо что-то в ее суровом взгляде заставило Хвестора передумать. Он как-то странно дернулся, в миг потеряв всякую уверенность в себе. Однако довольно быстро на лицо его вернуло жестокое выражение. Он схватил ее за волосы и притянул к себе так, что его губы касались острого кончика ее уха.
– Будь ты чуть менее красивой, я бы давно исходил тебя плетью. Но ты испытываешь мое терпение. Решила, что тебе все можно? – Он крепко держал ее за волосы, в такт своей разъяренной речи встряхивая ее. Мариэль не имела возможности ни вырваться, ни хотя бы придержать волосы, чтобы облегчить боль. Руки ее были скованы цепями. – Я твой хозяин и ты должна на коленях передо мной ползать. Иначе я поступлюсь с деньгами за невинность и отдам тебя всем моим ребятам, а потом, если ты еще сможешь дышать, за тебя примутся кони.
Мариэль промолчала. Ей очень хотелось ответить какой-нибудь колкостью, но из-за боли, в голову ничего не приходило.
Хвестор принял это за положительный ответ. Отпустил ее, напоследок сильно ткнув ее вниз. Она чуть не врезалась лицом в землю, упав на колени. Разумеется оставлять безнаказанным такое обращение с ней Мариэль не собиралась.
Все еще стоя на коленях, она натянула веревку как раз в тот момент, когда Хвестор собирался ее перешагнуть. Командир работорговцев споткнулся и рухнул в сугроб, смешно взмахнув руками. Мариэль подавила подлый смешок.
Хвестору, однако, смешным это не показалось. Поднявшись, он угрожающе двинулся на Мариэль, по пути выхватив у Далтура плеть. Размахнувшись, он с силой обрушил удар на спину эльфийки, заставив ее тихо взвизгнуть. Этого ему показалось мало. За одним ударом последовало еще несколько. И каждый был сильнее предыдущего. Мариэль плотно стиснула зубы. Если она закричит, работорговцы поймут, что она слаба. Эльфийка позволила себе лишь глухо прорычать, пряча лицо в согнутые локти. Все-равно за воплями Хвестора ее не было слышно.
– Я выбью из тебя всю дурь, девка! Я научу тебя покорности!
Когда все закончилось, Мариэль еще долго не могла прийти в себя. В глазах взрывались сгустки света, в такт пульсирующей боли. Голова кружилась.
Хвестор не дал ей опомниться. Тут же вскочил в седло и повел свой работорговческий караван дальше.
Сквозь шум в ушах Мариэль слышала, как работорговцы насмехаются над ней. Молча, не обращая внимания на грязных варваров, окруживших ее плотным вонючим кольцом, она шла и пыталась хоть как-то облегчить боль.
Плеть, конечно не рассекла ей кожу, благодаря плащу, камзолу и рубашке. И все же боль была нестерпимая.
Она ни о чем не думала. Ничего не видела перед собой. Мариэль освободила свой разум от любых мыслей, тем самым отгораживания себя от боли и унижения. Раньше она впадала в такой транс неосознанно. Но с недавних пор она может это контролировать и сейчас ушла в него намеренно, оставив своему телу лишь способность шагать.