Следующие 2 пары мы убирали кабинеты, где вроде как должны обучаться рунописцы. А потом нас отправили в самых худший кошмар: на пару к черным магам. Их занятия на повторения включали отработку всех наработанных навыков на живых магах, иногда использовались иллюзии людей, но ведь они не опишут ощущений, вызванных заклинанием. Нас убеждали в безопастности, хотя наученные опытом мы знали, что щиты от магии не всегда исправно защищают. Однажды я уже попала под удар чистой Тьмы, что оставила на мне все еще незажившую дыру в ауре и трещину на браслете, правда это случилось не в институте. Я погладила металлические пластинки на запястьях. Тогда все обошлось, но если магия опять ударит в браслеты, это может плохо кончиться. На пути к арене карателей я изо всех сил куталась в нашу тоненькую осенне-весеннюю форму серого цвета. Это было еще одним поводом для зависти к другим факультетам. У каждого форма была своя, разного цвета, качества ткани, длины и в нескольких комплектах. У белых и черных магов цвет формы был аналогичен названию. У лекарей — зеленого, факультет ведающих гордо носил синий цвет, а боевые — красный. У спецов или особого факультета кажется золотой с белым или серебряный с черным, в зависимости от большего наличия тьмы или света в магических потоках. Для каждого сезона у них был свой комплект с укороченными или удлиненными вариантами, а также девушки могли носить брюки. А мы как блеклое пятно: серое платье с пышной юбкой до колена, плащ с капюшоном и жесткие сапожки на небольшом каблуке. Зимой холодно, а летом из-за плотной ткани жарко. Я желала поскорей укрыться где-то от пронизывающего ветра и отогреться, но только не на арене. Начинало немного подташнивать от страха и ком внизу живота словно давил изнутри. Я обернулась на одногруппников. Когда я впервые увидела своих будущих коллег, то сразу поняла, что практически все из столицы или ближайшего округа. Чаще всего родители отдавали лишенных магии чад для того, чтобы в будущем они могли хоть что-то из себя представлять. Остальные же просто хотели получить минимальное образование и вырваться из тяжкого труда на полях, что ожидает их в будущем.
Впереди замаячило темное, как и сами маги, здание арены. У каждого факультета было свое место для практических занятий. Да и вообще все будто учились в разных учебных заведениях, потому как точно были разделены по месту для каждой специализации. И только мы, уязвленные, но не сломленные, периодически заглядывали в гости ко всем по очереди. От невеселых мыслей отвлекли распахнувшиеся ворота, приглашающие на принудительную казнь. И с первым шагом внутрь огромного строения показалось, будто сейчас произойдёт что-то очень и очень плохое. В народе карателей не любил никто, но боялись все. Им поручали самую грязную работу. Их магия была очень переменчива и подвластна эмоциям носителя и если такого достаточно разозлить, то ни один лекарь потом не поможет. Правда и до него можно не дожить. Внутри арены большую часть занимала практическая зона, где сейчас находилось множество тренировочных манекенов. Вокруг располагалась зона для зрителей, потому как именно здесь часто проводили внутри учебные соревнования. Наши каратели были разбиты по парам, оттачивая навыки друг на друге, но стоило им увидеть входящих, как они резко выпрямились, со злорадным ожиданием поглядывая на нас. По коже пробежали мурашки, а страх усилился. Сзади меня две девушки испуганно всхлипнули. Я краем глаза отметила, кто это был. Нэди и Ара, аристократки второго круга, что означало их близкую принадлежность к королевскому роду. Тем позорнее для них было обучение на руническом факультете, у них был повод бояться своих. У нас в группе подруги всегда пытались не выделяться, хоть и смотрели на всех с долей превосходства. Но отношение к ним их же «высокого круга», сделало бедных девушек забитыми и трясущимися от собственной тени. Мне было их жаль, я в некотором роде их понимала, вспоминая как к темноволосым, такие же пустышки как я, относились в моей школе.
Ведующий карателей заметив нас, отдал распоряжение какому-то парню и направился к нам. Я бы и не узнала в этом худеньком тоненьком мальчике учителя, да еще и с мировым именем. Если бы не мантия, отличающаяся от формы магов и не самодовольная ухмылка, что совсем не подходила столь невинному лицу. О нем я слышала, как же нет. Ариан Натшеа, Первый северный алхимик, Смерть Отринувший, которому удалось изобрести формулу бессмертия, в 14 лет. Он был гением, как своего, так и нашего столетия, поэтому сразу уничтожил изобретенное и даже по приказу короля отказался открыть секрет. А когда его пытались казнить, ни магия мгновенной смерти, ни гильотина, ни четвертование не смогло убить его. И вот уже почти 300 лет он мается от скуки, попутно обучая всяких балбесов, как цитировала мне Риири.
— Добро пожаловать, господа смертники, в вашу персональную камеру пыток! Ну что, с кого начнем? — он радушно распахнул руки и уставился на нас с ожиданием. На этом у некоторых сдали нервы и Грилиас, помощник старосты, рухнул в обморок.
— Эх, с каждым годом все быстрее и быстрее отрубаются. И что за люди пошли? — блондинистый паренек покачал головой и уже громче продолжил. — Предупреждаю один раз, поэтому слушаем и записываем у себя на подкорке мозга. Вредить вам никто не собирается, это раз. Убивать тоже, два. И отсюда вас выпустят обратно в природу относительно целыми, три. Понятно? — слегка ироничный тон и расслабленная поза как ни странно, подействовали на меня успокаивающе. Хоть характер у него был слегка скверный, но как ведующий мужчина был выше всех похвал, по отзывам адептов. Даже Риири ни разу не пропускала его пар, а это уже о многом сказать может.
— О-относительно? — неуверенно спросил пришедший в себя Грилиас.
— Верно, хиленький мой. Тебе может повезти, если не будешь смотреть в глаза этим псам и провоцировать их, — словно объясняя ребенку Ариан, слегка наклонился к нему, а выровнявшись продолжил: — Итак, смертные, сегодня отрабатываем иллюзии. На вас будут щиты от любого вредного воздействия, но иллюзии, посланные карателями, вы испытаете в полной мере. Поэтому постарайтесь без истерик, криков, слез и мольбы. 5 минут ужаса и вы свободны. А теперь строимся в рядочек и ждем пока уважаемые участники ежегодных Игр света установят на вас щиты.
Одногруппники слаженно загалдели.
Игры света проводились между всеми учебными заведениями, что входили в Магический союз. Но так как мы считались одними из самых слабых, мини-версия игр проходила среди институтов Северного материка. И тут я вспомнила, что участников отбирают из спецфакультета и возможно сейчас я увижу…
— Снова здравствуй, Лейлани, — иронично подняв бровь, молвил блондин. Пришла моя очередь к установке защиты и захотелось застонать в голос. Второй раз разглядывая его вблизи, он напомнил мне главного героя картины Варледа «Бледный». И про себя, не зная имени парня, я начала его так называть.
Не давала покоя еще одна деталь.
— Откуда ты узнал как меня зовут? — было как-то странно, что всего за пару часов после нашей встречи бледный раздобыл какую-то информацию обо мне. Не меняя выражения лица он изрек:
— Мир тесен, детка. — Видимо последнее слово он использовал для соблазнения наивных дев, так как пытливо заглянул в глаза, отслеживая реакцию. Меня же покоробило и я скривилась, словно съела что-то кислое.
Ответить мне было нечего и бледный молча принялся за работу. Вокруг головы он начал вырисовывать невидимые мне линии. Я, конечно, могла видеть разные виды рун, но на энергетические потоки, что маги вплетали в свои заклинания, мои способности не распространялись, ведь это уже совсем другая грань магии. Так же само маги не могли видеть руны, нанесенные чистой энергией, либо наполненные ею. После того, как парень закончил, длинными пальцами одной руки он прошелся по моей щеке и, наклонившись, прошептал:
— После занятия у черного выхода с арены. Дождись меня, — горячий шепот обдал ухо и он отстранился, будто ничего и не было. А я еле сдерживала подступивший смех. Наверное, не стоит ему говорить, что я не только не собираюсь приходить, но даже и не знаю, где здесь этот самый черный выход. Вроде на спецфакультете обучается, а так наивно верит в собственную неотразимость. Недалеко от очереди в которой стояла, заметила еще два ряда из людей, во главе его друзей. И угораздило же именно к бледному попасть. Кстати, я так и не узнала его имени.