— И все-таки, птичка, не надейся скрыть как ты это сделала, — вкрадчивый и уверенный голос не оставил никаких сомнений, но я укрепила оборону внутри, пытаясь ничем себя не выдать. Ариан задорно подмигнул и продолжил:
— Дальше с тобой будет разбираться ректор, скоро увидимся.
К ректору не хотелось идти совершенно, но и оставаться тут было страшно. И я, как самая большая трусиха, выбрала уйти к самому страшному созданию нашего мира — к представителю Империи Химер. Робкое и быстро выданное предложение повергло в шок даже не успевшего покинуть кабинет Ариана.
— Можно уже идти? — мой тихий голос в просторном кабинете, отбился от стен словно эхо. Две пары глаз уставились на меня.
— Куда? — холодно поинтересовался ведующий Агелар. Кстати, интересно, какой предмет он преподает? Скорее всего что-то у карателей.
— К ректору. — Заявила я, испытывая странное предчувствие от вида Ариана, что согнулся в приступе смеха. Бессмертный явно пытался что-то сказать, но вновь начинающееся веселье не дало ему и шанса.
— К ректору? — переспросил мрачный, красиво изогнув черную бровь. Моя уверенность начала таять и я растерянно оглядывалась на присутствующих мужчин.
— Ну вы же сказали… — обратилась к блондину и повернулась к другому-… что со мной ректор разбираться будет, — последние слова произнесла совсем тихо, так как гогот Ариана усилился.
— Хм, верно, тогда идите, адептка, — милостиво разрешил Агелар. Я наградила его испуганным взглядом. — Идите, идите, — уголки его губ дернулись и снова сжались в твердую линию. Мне же совсем поплохело. На негнущихся ногах я поднялась, обойдя давящегося воздухом бессмертного, и взялась за холодную ручку двери. Внезапно я задумалась о том, что у обычного ведующего не может быть такой шикарный кабинет, да и мантия его через чур странная, под которой проглядывались боевые доспехи, что не носили наши маги. Но все мысли улетучились, стоило мне обернуться за порогом перед кабинетом, видя на стене, прямо за моим диванчиком, ту самую отсутствующую в коридоре искусства картину «Бал Тишины», наблюдая за все так же ржущем Арианом, пытающимся сдержать улыбку Агеларом и надписью на двери, что медленно появлялась перед взором с закрытием.
«Ректор Северного института магического искусства Агелар Дер Иманд»
Все, меня можно выносить. Резко вспомнилось, что я уже слышала имя нашего ректора и даже пыталась запомнить, как всегда, неудачно. И все же резко раскрыв не успевшую закрыться дверь, во все глаза уставилась на владельца кабинета, потом снова закрыла, оглядела надпись и окончательно сникнув, глядя на потешающихся мужчин и не веря в собственное везение случайно выдала любимое старостино ругательство:
— Дери меня оборотень!
__________________________
— Итак, адептка Лейлани, нам с вами удалось выяснить, что кроме незнания ни в лицо, ни по имени членов трудового коллектива нашего заведения, вы еще и смеете сквернословить в обществе этого же коллектива. Чем еще можете нас удивить? — а вот шутки из уст, как оказалось, ректора, звучали еще пугающе, чем от более безобидного ведующего Ариана. Я тяжко вздохнула. Было стыдно, очень стыдно. Так, что я молила здешних богов, в которых никогда особо не верила, провалиться сквозь пол прямо в вечную Тьму. Жалко взглянув на главу института, я не знала, что ответить. Я вообще отвечать не хотела. Я убежать хотела. И, видимо, мои молитвы были услышаны. Стук в дверь показался самым сладким звуком в жизни. И запоздало загоревшийся огонек на краю ректорского стола, сообщил булькающим неразборчивым голосом о приходе некой «Великолепной четверки».
Ректор Дер Иманд (а теперь я могла называть его только так), повторил мой вздох и разрешил войти, попросив загадочный голос сделать чашку успокаивающего чая. Я бы тоже, честно говоря, не отказалась, но боюсь мне одной кружечки будет мало. Потом на меня вновь обратили внимание.
— Идите, адептка. Поговорим, когда вы не будете так трястись, — после насмешливых слов затрясло еще больше. То есть придётся приходить сюда еще раз? Похоже мысли отразились на лице, так как ректор многозначительно хмыкнул.
Вылетела я быстрее ветра, захватив свою сумку, которую неизвестные добрые люди не оставили на той злосчастной арене. За порогом, в небольшом коридорчике находился стол секретарши, который заступили 3 мужских и 1 женская фигуры.
А вот и Четверка. Развернувшись, они смерили меня самыми различными взглядами, не выражающие ничего приятного и двинулись к ректору. Опасливо отойдя от двери, прижалась к столу секретарши, давая пройти тем самым участникам Игр света (трое из которых были мне уже знакомы) и девушке, которую конечно же, первый раз вижу. Но судя по бело-золотой форме, струящимся нежно-розовым волосам и высокомерно задранному подбородку, в ее происхождении сомневаться не стоит. Пока я мысленно радовалась возможности убежать от присутствия ректора и расспросов, в результате которых могла и ляпнуть лишнего, не заметила приближения бледного, то есть Касиана. Он резко втянул воздух прямо перед моим лицом и прищурился.
— Не знаю, как ты это сделала, кисуля моя, но приготовься к тому, что все твои секреты скоро будут раскрыты, — хорошо, что он наклонился к моему уху, не видя лица, не способного сдержать маску бесстрастности. Растерявшись, я пыталась придумать достойный ответ, но раздраженный голос ректора за дверью поторопил бледного и прошептав «Увидимся», он наконец скрылся. Силы покинули меня. Я сползла по стене, забывая о присутствии секретарши. Стройная блондинка с шикарной укладкой и аппетитными формами была развёрнута ко мне спиной. Я усмехнулась, все прямо по шаблону. Подумала оценить длину ее ног, но стол закрывал их и я так и осталась сидеть, прикрыв глаза. Похоже, мне понадобится сделать несколько десятков рун-невидимок. Всего первый день, а я уже на грани, чтобы чем-нибудь не выдать себя. Почему я просто не могу окончить этот институт без неприятностей, которых и так в моей жизни хватало?
Открыв глаза, увидела красный огонек, горящий чуть выше уровня моих глаз на секретарском столе. Блондинка развернулась и быстро подбежала к столу, но странные движения ее туловища, раскачивающегося из стороны в сторону привлекли моё внимание. Нажав на светящуюся кнопку, мы услышали глубоко недовольный голос ректора.
— Трия Маркевич, поторопитесь, пожалуйста, — это почти рычание, заставило поежиться, а блондинка, с закрытыми глазами лишь умиротворенно улыбалась. Странная девушка, словно манекен в костюмерном салоне. Издав непонятный булькающий звук, она поплелась к столику с пышущей паром чашкой и схватив чайный набор, понеслась к двери. Наблюдая за ее шатающейся фигурой и странным шагом я нагло уронила челюсть, увидев ноги блондинки. Из-под короткой юбки выглядывали 4 фиолетовые желевидные щупальца, которые плавно перетекали по полу, оставляя после себя слизкий след. Я испуганно замерла, так как вдруг вспомнился мой второй год Посвящения первокурсников и неприязнь ко всему желеобразному. Не замечая глядящую снизу меня, она, дойдя до двери, ударилась резко наклонившейся головой в преграду, потеряв самую важную часть тела. Я лишь вскрикнула, когда открывшееся голубые стеклянные глаза возле моих ног, уставились на меня. Да как такое возможно?
Булькающий звук отвлек меня, и я взглянула вверх. Появившаяся из-под бежевого пиджака, на месте предыдущей, фиолетовая полупрозрачная голова переводила один глаз с меня на потерявшуюся часть тела. Чашка чая в одной руке и маленький чайник в другой, не давали возможности исправить неловкую ситуацию. Решив помочь, но при этом словно в бреду, подняла аккуратно блондинистую голову манекена, установила на место, за что услышала все такое же странное, но благодарное бульканье и открыла дверь. Секретарша заплыла в кабинет, а я, слушая стук закрывшейся двери, пыталась прийти в себя. Это не было сюрпризом, что в институте преподавали не только северяне, но и другие расы, что входили в Союз. Вот только о существах, наподобие трии Маркевич, я не слышала никогда.
Развернувшись, я наконец двинулась, чтобы покинуть кабинет, но боковым зрением заприметила небольшое красное свечение. Словно в ответ на мой пристальный взгляд, из точки раздались голоса.
— Глубокоуважаемая трия, будьте любезны мне объяснить, что это? — голос ректора выражал крайнюю степень недоумения, а я застыла, не зная лучше ли уйти и не подслушивать, как было бы правильно, или остаться и нарваться на неприятности похуже. Коря свою дурную голову и проклятое любопытство, осталась. Объяснительное бульканье секретарши прервалось глухим ударом о что-то, смешками Четверки и громким ревом Дер Иманда. У меня из рук даже сумка от неожиданности выпала, с шумом шмякнувшись об пол. Подозрительно в другой комнате стало тихо и до меня дошло, что скорее всего если я слышу магов, то и они меня тоже. Я закрыла рот рукой, боясь лишний раз вдохнуть, но желеобразная блондинка еще виноватее продолжила улюлюкать.