Светосферы не горели почему-то в области, где я сейчас находилась и поэтому найти нужный путь было сложно. Административный корпус был почти изолирован от учебных и здесь я бывала всего несколько раз. Дорогу, естественно, не запомнила. Руки зачесались зажечь свечу, что я носила в кармане формы. Но нет! Кто тут говорил никаких приключений. Лучше вообще ее выбросить. Вот как только приду домой, сразу выброшу. И не помешало бы зарисовать все события последних дней в мой арт-дневник. Пальцы, ожидая скорую работу, приятно зачесались. То что нужно. Рисование успокоит мои нервы. Теперь уже блаженно улыбаясь, я выбралась на знакомую дорогу и спокойно зашагала домой.
Смертельный подарок
Этой ночью спалось мне многим лучше, чем вчера. Сны не беспокоили измученное сознания и чувство покоя впервые за долгое время окружало меня мягкими объятиями пушистых одеял. Вот только утро и ожидаемый гость разрушили все одним махом.
В предрассветной тишине, шаги раздавались особенно отчетливо, но надеясь на крепкий сон владелицы спальни, гость спокойно шел к своей цели. Тяжелое дыхание срывалось с его губ, а в руке блеснул холодный металл. Сегодня его целью была она. Девушка, чьи каштановые волосы разметались по подушке, умиротворённо посапывала, не вызывая никаких подозрений. Гость расслабился, ожидая удачную развязку его миссии, но он не знал, что девушка уже давно проснулась, ожидая его прихода, слыша, как дерево скрипит под его ботинками, а верхняя, пропитанная росой одежда шуршит при каждом неловком движении. Она ждала его и готовилась к этому приходу. Сегодня она не могла допустить непоправимого. Девушка не могла позволить ему достичь цели и поэтому:
— Дольф, если ты сейчас опять залезешь в мою кровать своими грязными ботинками и в мокрой одежде, клянусь богами, в которых я не верю, что не изготовлю для тебе больше ни одной руны, — разъеренная от того, что и кто меня разбудил, я решила отыграться на госте. А именно на Дольфе Зигфагреде — лучшем предпринимателе нашего университета. Он предпочитал называть себя именно так. Хотя за спиной его звали барыга, контрабандист, рисковый парень. У него можно было найти все, даже самые, казалось бы несуществующие вещи. С ним боялись связываться, так как все его товары являлись запрещенными и тем не менее отбоя от клиентов у него нет. С ним связалась и я. И это один из тех секретов, которые никогда не должны быть раскрыты.
— Ну, Лу, не будь врединой, я всего на краешек присяду, — приоткрыв один глаз заметила невинную улыбку на смуглом лице.
— Нет, — безжалостно отчеканила.
Меня по утрам вообще лучше не трогать, так как в эту пору проявляются все самые темные стороны моей личности.
— Почему приперся? Если новый заказ мог бы и позже прийти.
— Эх, нравишься мне ты, такая вот озлобленная. Это даже сексуально, — шутливо-интимным тоном протянул он, на что я лишь скептически заявила:
— Знаешь, продавать у тебя получается гораздо лучше, чем флиртовать, -
Дольф на это лишь громко рассмеялся. Я резко зашикала на него, так как не хотела неожиданной спасательной операции от соседок, услышавших смех злодея и отважно решивших рвануть на защиту подруги. — Давай уже вываливай, что у тебя и дай доспать.
Развернув спинку стула ко мне, рыжеволосый уселся рядом с кроватью, попутно бросив на одеяло маленький кинжал и мешочек со звонкими монетами.
— Это что? — лишь покачала головой, боясь притрагиваться к оружию. Парень усмехнулся и начал:
— Твоя доля за прошлые товары. Забыла уже, что на каникулы мне работы подкинула? — он указал на мешочек. Пересчитав монеты я поняла, что мне это ничего не дало. Так как я совершенно не помнила сколько чего я для него сделала. Нет, конечно, где-то должны быть накладные, но искать их мне в лом и покидать кроватку я сейчас не собираюсь. К тому же, я доверяю Дольфу. На протяжении 2 лет нашего сотрудничества, он ни разу не обманывал меня. Наверно, потому что ценил. Не хочу хвастаться, но моя продукция была довольно популярна на черном рынке.
Хоть вот такое своеволие было запрещено в стенах нашего заведения, правила не гнушались нарушать даже ведующие. На первом курсе, нам, бедным деревенским душам, предлагалось подзаработать. Суть сего действа заключалась в том, что нужно было просто изготавливать руны для предсказателей. А именно 18 деревяшек с рунами алфавита. Работа, с которой справится даже ребёнок. Но считалось, что рунописцы делали наиболее точные наборы, вплетая цель магии и эмоцию. На самом деле все это брехня и халтура чистой воды. Если заказать такие же у кружка неумелых лесорубов, у них и то «магичнее» и аккуратнее получится. К моему глубочайшему удивлению, бизнес процветал. Мы, а точнее мои одногруппники, целый день строгали деревяшки и выжигали коряво символы, не понимая структуры знаковой магии. Я отказалась от такой перспективы, так как таким занималась все детство. Мне хотелось трудностей, чего-то большего, более запрещенного. Так я нашла Дольфа. Он предлагал цель рунической комбинации, эмоцию, функцию, что должна нести в себе руна, а я мозговала как ее создать. Потом я узнала, что наши ведующие платят студентам копейки, а сами забирают 90 % выручки и убедилась в правильности своего выбора. Вот только меня всегда беспокоило, как Дольф, студент 5 курса факультета Огневых магов, умудряется скрываться от закона. Необходимость узнать ответ на этот вопрос неожиданно всколыхнула меня и я спросила предпринимателя. Он, ожидаемо, удивился, говоря, что я по утрам и правда неадекватная, но все же ответил:
— Все просто, трудящаяся ты моя, ректор сам поощряет мою деятельность, — а вот эта новость заставила меня удивленно приподняться на подушках и рассеяться туману сна из тела.
— Шутишь? То есть как это поощряет? — я непонимающе нахмурилась, глядя на довольного жизнью бизнесмена. Дольф легко развел руками и выдал:
— «Адепты всегда найдут запрещенное, если оно им действительно нужно. Так уж лучше я дам твоему черному делу процветать и контролировать его, чем позволю студентам шляться по подворотням, а потом буду расследовать их убийства», — вот что-то типо этого он мне и сказал в конце первого курса, — хитрые глаза внимательно следили за моей реакцией, а она была. Мои глазищи, скорее всего как два блюдца, словно заново рассматривали парня. Еще пару дней назад я бы обвинила Дольфа во лжи, но познакомившись с объектом нашего обсуждения, не была в этом так уверенна.
— Правда, он устроил мне испытательный срок, но я с ним успешно справился и стал тем, кто я есть, — закинув руки за голову он смотрел на меня из-под опущеных век, давая переварить информацию.
— Какой еще испытательный срок? — через несколько мгновений все же поинтересовалась, не будучи уверенной, хочу ли услышать ответ.
— Достать для него слезы василиска, — он гордо выпятил грудь, ожидая оваций с моей стороны. А я лишь в прямом смысле уронила челюсть. Это же… это же нереально. Кажется, последние свои мысли я озвучила, так как услышала ответ:
— Но тем не менее я это сделал, — и не думал снимать с себя вид напыщенного индюка рыжеволосый.
— Ну ты, конечно, вообще… — все, что смогла выдавить. Слезы василиска являются противоядием от любого вида отравы и большинство людей считают их мифом. Но глядя на счастливого парня, мыслей о его вранье не возникало. Уж кто-кто, а Дольф Зигфагред действительно мог достать все. Хотя была одна беспокоящая меня деталь:
— Погоди, а почему ты мне это рассказываешь? За такую информацию и убить могут, знаешь ли, — с подозрением уставилась на него. Возможно с убийством я немного преувеличила, но этот тип ничего не делает и не говорит просто так. Он всегда и везде ищет выгоду.
— Не волнуйся, за свои слова ничего требовать не буду. Я тебе в каком-то смысле даже доверяю. Ведь почти 3 года вместе. У меня еще ни с кем не было таких долгих деловых отношений, — умильно пропел недоактер.
— Ой, как это мило, — не удержавшись, съязвила. — Ладно, с твоими выдающимися способностями ясно. С деньгами тоже. А кинжал зачем? — все так же не притрагиваясь, я внимательно осматривала холодное оружие.