Решительно развернулась к наблюдавшему за моими метаниями ректору, подошла, опершись руками о его стол и начала:
— Последние два года вы чувствуете засасывающую пустоту на дне энергетического центра, быстро устаете, плохо спите с кошмарами и тем не менее постоянно сонливы? — серъезно глядя в смеющиеся глаза напротив, что начинали слегка расширяться в следствии моей тирады, я выискивала точку влияния руны. Вот тварь, глубоко закопал, не придерёшься. Дер Иманд, тем не менее начал почему-то злиться.
— Что вы себе позволяете? Не знаю, что вы себе напридумывали… — грозно начал он и если бы я не была так сконцентрирована на загадке, то давно бы зажалась где-то в углу, ожидая расправы. Но дело касалось жизни, а ее я очень ценила, даже чужую. Поэтому без страха перебила:
— Это началось после подарка хорошо знакомой вам женщины? И вы до сих пор не можете выбросить ее образ из головы, хотя ненавидите всем сердцем и пытаетесь избавиться от спутавших вас нитей. Пожалуйста, ответьте, от этого зависит ваша жизнь и я все вам объясню, если мои опасения подтвердятся, — моляще взирая на разъеренного мужчину, краем глаза заметила, как его руки сжались в кулаки, а сзади меня что-то начало подозрительно громко трескать. Не обращая внимания, я отчаянно ждала ответа. И он не заставил себя ждать:
— Да. — Сквозь зубы сообщили мне и я снова впала в размышления. Чисто теоретически, деактивировать ее возможно. Но став накопил слишком большой кусок энергии и меня просто разорвет, если я впущу ее в себя, к тому же темную. У меня с собой была еще руна накопитель, хотя и в нее не все влезет. А что, если попробовать мою глубоко фантастическую теорию, почти что сказку. Профильтровать темное и направить энергию обратно в мага. Насколько я помню, их резерв позволит принять все это. Нет, слишком рискованно. Думай, Леа, думай. Додумать не дали дальнейшие слова ректора:
— Ну и когда вы потрудитесь объясниться? Искренне рекомендую сделать это поскорее, пока я не свернул вашу тоненькую белую шейку, — я снова начала ощущать влияющую на меня силу, но сейчас она словно отбивалась от созданого вокруг меня невидимого щита и потирая виски я заметила:
— Повышенная агрессивность — не отвлекаясь от своего занятия и для удобства закрыв глаза я продолжала мозговать. Не дали. Опять.
— Что? — казалось от злости ректора сейчас предметы заискрятся, но нет. Приоткрыв один глаз заметила, что они всего навсего повзлетали к потолку, даже так полюбившиеся мне мягкое кресло. Очаровательно.
— Это следствие приворота. Повышенная агрессивность, — похоже действительно пора объясниться, не то спасать ректора будет некому. Хотелось сесть, но и стоя глаза ректора находились с моими на уровне. Главное, чтобы теперь он не решил подняться, тогда даже мое теперешнее трудовое равнодушие не выдержит.
— Хорошо, я расскажу вам все. Но только пообещайте, оставить за мной право не отвечать на некоторые вопросы, — сцепив руки в замок, ощущала непреодолимое желания уже покончить с разговорами и начать работу. Недобро глянув на меня мужчина ожидаемо сказал:
— И почему же я должен соглашаться на ваши условия, если смогу все ответы получить и без вашего согласия, — это такой намек на пытки или что-то подобное? Если да, то ответ у меня есть.
— Потому что тогда я не смогу вам помочь, информация это еще не путь к спасению. И пока вы будете искать того, кто сможет избавить вас от рунического приворота, может быть слишком поздно, — да-да знаем мы этот взгляд «ты простая адептка, как ты сможешь помочь мне, великомумогучему берсерку, я съем твою душу, человечишка, азаза». — Вы ведь два года уже пытаетесь разгадать эту загадку, верно? И даже целители не могут объяснить вашего состояния, — увидела молчаливое подтверждения словам в глазах. — Так согласитесь на мое условие, а потом решайте верить мне или нет. — Я пошла ва-банк, надеясь на благоразумие Дер Иманда. Я не считала себя особо одаренной. Резерв у меня был ниже среднего, магии вообще не было, вернее она была, но использовать ее напрямую я не могла, только менять информационную структуру других вещей и каждый человек мог бы сейчас стоять на моем месте, помогая ректору. Мне просто повезло обладать знаниями. Ведь знания — сила. А запрещённые знания — могущество и власть.
Несколько решающих секунд ректор обдумывал мое предложение, я же пыталась возобновить схему руны в голове. Ничего не получалось. Штрихи путались между собой. Все-таки я привыкла наносить каждую изученную руну на бумагу, а ставы тем более.
Меня отвлекло кресло, медленно опускающееся перед мои лицом на место, поднявшийся ректор и тихие слова магической клятвы, завершенные крестом, высеченым пальцем над областью сердца. А говорят, у химерцев оно отсутствует.
Дер Иманд обошел стол, опершись о него напротив моего кресла, жестом приглашая сесть. Я же плотоядно уставилась на указывающую левую руку, желая сквозь рукав снова увидеть сложную комбинацию. И все же села, неожиданно близко оказавшись к ректору. Хотя не это меня беспокоило. Быстро затараторила, чтобы скорее начать работу.
— В вашем теперешнем состоянии виноват браслет. Это сильнейший рунический предмет, целью которого является привязка вас к определенному человеку. В простонародье этот процесс называется приворот. Только в вашем случае со смертельным исходом при попытке к сопротивлению. Пожалуй, начну по порядку. Что вам известно о рунах? — высоко задрала голову, чтобы задать вопрос ректору, при этом испытывая ужасное неудобство. По сведенным в непонимании к переносице бровям, поняла ответ раньше, чем он был озвучен:
— А причем здесь древние письмена вашего народа? У них даже сакрального значения нет, кроме гадания, в котором они абсолютно бесполезны, — похоже у ректора уже был неудачный опыт работы с шарлатанами. Так как при правильной выточке и формировании цели, даже гадатель-шарлатан да скажет что-нибудь правдивое.
— Вы правы, магически они бесполезны, но только младшие, то есть обычный алфавит. Можете проверить мои слова. Все рунические знания были уничтожены несколько сотен лет тому назад. Однако истинные мастера, то есть те, кто могут вплетать саму энергию вечной Тьмы или вечного Света остались. И вам «повезло» столкнуться с одним из них. Именно поэтому ни одна диагностика не способна обнаружить магию, проклятье или влияние яда, — вспомнила слова Дольфа о испытательном сроке и задании от ректора и все сложилось, словно кусочки мозаики. Ведь правда симптомы похожи на отравление ядом, если не брать во внимание навязчивые мысли о женщине, к которой тебя привораживают. С минуту Дер Иманд скептически вглядывался в меня, сложив руки на груди, а потом велев подождать, в буквальном смысле ступил на свою тень и провалился в нее. Вот тебе и берсерк. В моей памяти всплыл факт, что только невероятно сильные жители Химерии способны использовать телепортацию. И как я, ничтожное по сравнению с ним существо, смогу помочь ему? Вышедшему из королевского рода или как у них он зовется? Род Верховных? Кажется, я слишком самонадеянна. Но если он за столько лет не справился с этим, значит есть шанс, что мне разрешат прикоснуться к этому удивительному руническому плетению.
Конечно, я не жаловала мастера, создавшего это, но чисто с профессиональной стороны была под впечатлением. Посидев еще с несколько минут без дела, хотела было достать из сумки листочек с ручкой и начать разбор руны, как ректор вернулся. Вышедший из появившегося темного силуэта на стене, он держал в руках книгу, вчитываясь в строки, а когда вернулся на прежнее место, то есть передо мной, я увидела название «Руны. Магия древнего мира». Хороший выбор, помнится я читала ее лет в 12 и именно она является одной из немногих книг, написанных во времена процветания этого искусства. Закрыв ее с громким хлопком и удостоверившись в моих словах, мужчина кивнул продолжать. Прокашлявшись, я начала: