— Так как сегодняшняя наша встреча произошла слегка поздновато, предлагаю завтра встретиться в середине последней четверти цикла, — меня устроило и я согласилась. — А сейчас, не желаете ли выпить чаю или чего покрепче? — вдруг предложили мне и я честно старалась не показать своего удивления.
— Премного благодарна за ваше гостеприимство, но вынуждена откланяться, если мои услуги больше не требуются, — очень надеялась на положительный ответ и получила его. Так же сохраняя неуклонную вежливость, попрощалась, захватив укутанный кинжал и прежде, чем меня отправили порталом-артефактом обратно в спальню, услышала странную фразу:
— А знаете, Лейлани, я была не права. Похоже, капля благородной крови, а может даже больше в вас все же присутствует, — заинтересованно прозвучало прежде, чем полотно пространтва захлопнулось за мной.
Нет, это зовётся благоразумие и желание выжить, может, совсем чуть-чуть трусостью, но соглашаться на изготовление темного става я не собираюсь, а вот что-то вроде обманки сделать смогу, осталось придумать как.
Неожиданно быстро уснула, стоило голове коснуться подушки, всю ночь глядя на скачущие руны, что складывались в непонятные комбинации. А когда проснулась от собственного оглушительного чиха, знала, что делать.
Вторая встреча с госпожой, имени которой я так и не узнала прошла более удачно, потому что на этот раз я знала, как себя вести и что следует говорить, чтобы получить нужную информацию. И хотя времени, чтобы проанализировать детально весь план у меня не было, я очень надеялась, что все получится. Для начала, выпросила у Рииры подарок одного из ее бывших — записывающий артефакт. За что задолжала несколько косметических рун, так как этот предмет стоил немалых денег и предназначался для записывания песен, а мне он нужен для другого. Потом, поработав с ним и в качестве эксперимента нанеся на артефакт руну (что в принципе можно назвать делом бессмысленным и извращенным), получила что-то среднее между магическим и руническим предметом. Прошлый раз один из громил — маг, обшарил меня поисковым заклинанием на все подозрительное и способное навредить его госпоже. Мою руну, защищающую от нечисти нашего леса, он не заметил, поэтому сегодня я уже знала, что вот так вот с фонящим магией артефактом являться будет самоубийством. Но чтобы пробовать сотворить то, что сделала я, нужно совсем уж не иметь тормозов. Хотя чего удивляться, со мной всегда так.
Далее я продумала несколько вопросов и ответов, которые не позволят менталисту раскусить меня и была готова к встрече. На этот раз презрения на лице женщины не было, а официально деловой тон придал нашей беседе ускорения. Меня проверяли, магических предметов не обнаружили. А вот вопрос крыса стал неожиданностью.
— У вас с собой есть какие-либо рунические предметы? — и вперился таким взглядом, будто с удовольствием бы перегрыз мое горло. Врать я не могла, поэтому сняла Отпугивающую руну, объяснив ее функцию и отдала, на время, мужчине.
— Все? Больше ничего нет? — спросила уже женщина.
— Ничего рунического или магического, — ответила абсолютную правду, а вот совмещение того и другого было. Но вопрос ведь был задан по другому.
Записывала я не всю беседу, а только важные по моему мнению моменты. И, конечно же конец беседы, когда мне нужно было сформировать цель будущего става.
— Значит, вы хотите, чтобы при царапине оружием у человека останавливалось сердце? — молилась, чтобы она согласилась, только одно слово и больше ничего.
— Да. — Есть! А потом, к моему сожалению добавила, — У человека и мага, — жаль, но все равно главную мою уловку не просекли.
— Я смогу сделать только на 3 сердца, — по расчётам своего резерва, да и стараться на больше я не собираюсь. К тому же это еще одна уловка.
— Мне хватит и двух, — удовлетворенно блеснув глазами, ответила женщина, а я поняла ее по своему.
— Но делать все равно нужно на трех, потому что вы будете меня проверять, верно? — кивнув, женщина позволила самодовольной ухмылке растечься по лицу. Нужно было еще кое-что уточнить. — Надеюсь, не на мне?
Аристократка глянула на меня так, будто бы я оскорбила ее и все же изволила сообщить:
— Деточка, увольте, если ваше творение сработает, моя семья станет вашими постоянными клиентами, — только этого не хватало. Не спрашивала, что будет, если не сработает, это и так понятно. На этом встреча завершилась. А меня ожидали 2 дня усердной работы, перед веселым воскресеньем. Хорошо, что завтра выходной, пора закатывать рукава и творить невозможное.
Воскресенье
Судный день начался для меня еще ночью, так как уснуть я так и не смогла, постоянно перепроверяя сотворенное мною и гадая, сработает ли. Почти что сутки я корпела над оружием, а чтобы создать что-то действительно стоящее за такой короткий срок, нужно выложить всю себя. Хотя если и правда делала бы то, что мне заказали, то уже давно перешла бы грань, потому как запрашиваемый рунический предмет мне просто не по силам. Пока не по силам.
Вопросы наполняли измученное сознание. А что, если я не смогу сдержаться и ляпну что-нибудь подозрительное? А что, если она пригласит исцелителя и тот уж точно раскусит мою затею? А что, если она решит все же от меня избавиться после выполненной работы? Из гарантий на мою безопасность только ее слово и кто знает, стоит ли оно доверия.
Но все это лишь полбеды. Настоящие пытки Преисподней ждут меня после, если все же у меня получиться провести аристократку. Руну, обманывающую артефакт правды, я так и не изобрела, сил не хватило и знаний, даже если бы я решила попытаться. Да и думать, как сохранить свои секреты, заставить себя не смогла. А после того, как на ректорских руках я заметила легкий светящийся след, то вообще выпала в осадок.
Это случилось вчера. Я направлялась со столовой и вдруг встретила шокированную Дири, которая сообщила мне, что в нашем старом и никому не нужному корпусе рунописцев, затеяли ремонт. Капитальный. И ректор сам присутствует при строительстве. Решив удостовериться, направилась туда, исподтишка наблюдая за процессом. Не каждый день ведь такое увидишь. Староста не обманула. Деловой берсерк все сновал туда-сюда то снаружи, а то и внутри здания, пока не решил, что мастера работу выполняют честно и под страхом смерти. Да что там, у нас даже название факультета над входом написали, на древнем языке. Правда с ошибками и дрожащим почерком (ректор наблюдал за беднягой), но все равно впечатляет. А потом, повернувшись ко мне в профиль, брюнет привычным жестом поднял руку, чтобы запустить в свои волосы и я заметила на раскрытой ладони следы от моего дневника. Чтоб в меня бездна плюнула! И как мне у самого главы университета отобрать свою вещь? Просто подойти и сказать «Ой, саир Дер Иманд, знаете, я тут недавно блокнотик один потеряла, может вы видели? Такой небольшой, фиолетовенький и нашпигованный моими тайнами и запрещенными руническими знаниями»? Сомневаюсь, что его не заинтересовал неоткрывающийся блокнот. Только количество задаваемых мне вопросов возрастет вдвое. Ну уж нет, я лучше дождусь воскресенья, а там уж придумаем. Полностью раздосадованная, вернулась домой, где и погрустить некогда было. И теперь, все, о чем я мечтала, это чтобы этот день поскорее закончился.
В 6 утра была готова как штык, стоя на заднем дворе дома, на морозе. Как-то слишком быстро в этом году похолодало, я даже зимнюю куртку не успела купить. Без опозданий, не безызвестные мне громилы явились и без слов переправили во все ту же гостиную. Я не могла позволить страху взять над собой верх, поэтому думала о несуразном фиолетовом цвете нашего нового корпуса рунописцев. Нет, конечно, я этот цвет обожала, ректор по видимому тоже, но все же по сравнению с другими корпусами наш смотрелся ну совсем дико. И почему Дер Иманд выбрал именно его? Я уж боюсь заходить внутрь, если и там все такое же, тогда мне вскоре придётся выбирать новый любимый цвет.
— Сияющей Аморы, дорогая Лейлани, надеюсь, сегодня вы нас порадуете, — от этой радушности становилось уже не по себе. Главным образом из-за того, что я не могла понять, притворство это или нет. Отобразила эту эмоцию, но скорее всего не так правдоподобно.
— Сияющей Аморы, я сделала все возможное, судить вам, — более-менее уверенно прозвучали мои слова и я спрятала за спиной дрожащие пальцы. Улыбка расплылась на лице дамы и жестом велев следовать за ней, мы присели на свои места: я на диванчик, она же, в свое любимое кресло. По правую руку от нее стоял менталист. Больше никого не было. Громилы, проверив меня, ушли по первому указу. Радоваться я не спешила. Еще предстоит узнать, кем же будет потенциальная жертва.